Онлайн книга «Будь моей сестрой»
|
— Что ты мелешь? – внезапно озлился Стёпа. – Совсем упился, похоже. Белочка у тебя. Того и гляди чертей гонять начнешь. — Проклял нас старик, – повторил Бакин, как будто не слыша. – Сказал, что руки у нас отсохнут. — И что? — А то. – Бакин влил в себя водку, крякнул, прослезился, со стуком поставил стакан на стол: – Смотри сюда. Правой рукой он потянулся к левой, что неподвижно лежала на столе, как некий посторонний предмет. Бакин взялся за левый мизинец и отломил его с негромким треском, словно это был гнилой сучок. Крови не было; излом сухо желтел. Бакин бросил отломленный палец на стол перед Стёпой. Мизинец, похожий на огрызок карандаша, прокатился по столу с деревянным постукиванием и свалился на пол. Стёпа вскочил, опрокинув табурет. Бакин рассмеялся жутким трескучим смехом: — Давай беги к дедушке скорее. Вымаливай прощение, пока не поздно. Любка еще с утра туда рванула. — А ты? – спросил Стёпа. — У меня ноги давно отнялись, – ответил Бакин. – И тело я уже почти не чувствую. Только одна рука пока чуть шевелится. Иди, Стёпа. Может, и простит тебя старик… В больницу Стёпа, конечно, не пошел. Какая, на фиг, больница теперь? Перед глазами стояло лицо Бакина, обезображенное трещинами глубоких морщин. В ушах звучал скрипучий голос: «Проклял нас старик…» Так-то в проклятия, сглаз и наговоры Стёпа не верил. Считал, что это все досужие россказни и бабкины сказки. Однако отломленный бакинский мизинец в один миг его переубедил. Стёпа доплелся до автобусной остановки, стал ждать маршрутку, ходившую до Коммунальной улицы. Под навес не заходил, топтался на солнечной стороне. Несмотря на жаркий летний день, Стёпу знобило, зуб на зуб не попадал. Наконец подошла «двадцатка». Стёпа поднялся в салон, плюхнулся на свободное сиденье. Ехать было долго: прежде чем добраться до Коммунальной, «двадцатка» делала хорошую петлю по окраинным улицам. — Проезд оплачиваем, папаша. Стёпа не сразу понял, что обращаются к нему. Перед ним стояла ярко накрашенная девица, подпоясанная объемистой борсеткой. — Да-да, вам говорю, – сказала девица. – За проезд платите. Тридцать рублей. «Какой я тебе папаша, курица», – сердито подумал Стёпа. Девица чем-то напоминала Любку. Бесцеремонностью, вероятно. И еще запахом дешевых духов. Стёпа нашарил в кармане несколько монеток, расплатился, получил билет и отвернулся к окну. Поездка выдалась муторная. Народу в салон вскоре набилось столько, что Стёпу опять стало подташнивать. Водитель то гнал как сумасшедший, то резко тормозил. «Эй, Шумахер, полегче на поворотах, – обронил какой-то остряк. – Не дрова везешь». Фраза про дрова потом всю дорогу вертелась у Стёпы в голове. Незадолго до остановки на Коммунальной Стёпа поднялся и с трудом протолкался к дверям. Выходя из маршрутки на негнущихся ногах, он как-то неловко ступил на землю и едва не упал. В пояснице кольнуло. Стёпа испуганно замер в нелепой позе. Нет, вроде обошлось. Пока это была не та немилосердная боль. Лишь намек, первое предупреждение. Но надо было спешить. Стёпа поковылял вперед. Через несколько шагов кровь прилила к одеревеневшим мышцам, шагать стало легче. Он миновал подстанцию, от которой исходило низкое зловещее гудение. Прошел тропинкой по берегу пруда. Вот и улица Кипячевская. Тихо здесь, хорошо. И не тошнит. Жаль, вчера не было возможности остановиться, прислушаться. Может, тогда по-другому бы себя повел, может, иначе бы все обернулось… |