Онлайн книга «Будь моей сестрой»
|
Попытался обойти его, но он преградил дорогу. Пару раз резко вздохнул, собираясь с духом, и выпалил: — Мне очень нужно выиграть сегодня, Илья. — К сожалению, мы уже закрываемся, – дежурно ответил я. – Приходите завтра. — Ты не понимаешь. Мне нужно выиграть сегодня. Сегодня, – немного помялся и тихо добавил: – От этого зависит моя жизнь. — Уверен, что вы преувеличиваете, – мягко, как тяжелобольному, сказал я. По сути, многие из них и есть тяжелобольные – игромания та еще зависимость. А если и нет, что я мог сделать? Озвучил свои мысли: – К тому же, вы ведь знаете, я никак не влияю на результат. Извините. Снова направился к выходу, но он схватил меня за руку и быстрым шепотом заговорил: — Нет, ты влияешь! Ты как раз влияешь! Просто не хочешь, но мне очень надо, Илья, пожалуйста! Я прошу! Только один раз, подыграй мне! Я выдернул руку. Понятно – очередной псих. Не так давно один такой разбил дилеру голову пепельницей. До сих пор, бедолага, в больнице лежит. — Простите, – сказал сухо и направился к выходу. – Ничем не могу вам помочь. — Ты не веришь мне! – заорал он. – Ты, единственный, кто может помочь, и ты мне не веришь! Бестолковый беспамятный робот!!! Чего?! Я на мгновение замер на пороге, зацепившись за бред его слов. Потом дернул головой и взялся за ручку двери, но время будто бы растянулось. — Значит, не поможешь, – с горечью шепнул он прямо в ухо. Как он успел подойти так близко? – Это конец для меня, понимаешь ты? Я изо всех сил нажал на дверную ручку, но та поворачивалась медленно, будто воздух вдруг стал осязаемым, плотным. Наконец повернулась, ура! Я выскочил в коридор, чувствуя, как гулко в ушах бьется сердце. Дверь за спиной захлопнулась, словно притянутая пружиной. Но до этого я успел услышать вслед: — Как ты пришел сюда, Илья?! Куда ты уходишь? Просто подумай! Куда «сюда»? В туалет? Что за хрень? Покачав головой, я пошел переодеваться. Но, натягивая джинсы и майку, краем уха слушая шуточки Марка и даже умудряясь чего-то ему отвечать, я продолжал крутить в голове эту мысль: как я прихожу сюда? Куда «сюда»? И главное: почему слова явно выжившего из ума психа не выходят у меня из головы? Мы гурьбой вывалились на улицу. Раннее утро, когда солнце только встает, а жаркая пелена дня еще не обрушилась на беспомощный перед ней город, такое утро уже давно миновало. Солнце ослепило, и я зажмурился, прикрыв на мгновение глаза… — Нет игры, – выплачиваю анте[10], собираю карты. Шафл, новые ставки, новая раздача. И вдруг замираю, накрытый внезапным пониманием. Я никуда не ушел. 2. ОНА Ветер утаскивает последнее тепло из-под куцего тряпочного пуховика. Затянутое сумрачной дымкой облаков небо грозно висит над городом, и оттуда сыпется какая-то мелкая сволочная мука: не разберешь, дождь это или снег. Пакеты примерзают к пальцам, и кажется, существовать друг без друга они больше не смогут. Сказать, что на улице холодно, все равно что тактично промолчать. На улице стыло, мерзко и душевынимающе. Как же я ненавижу холод, сил нет! К остановке подходит промоутер с пачкой разноцветных флаеров. При взгляде на него в глубине просыпается зависть: он-то небось не мерзнет, вон он в какой дубленке и в шапке, и шарфом обмотан так, словно его бабушка в дорогу провожала. Может, и провожала. У некоторых, говорят, и правда бывают нормальные бабушки. |