Книга Будь моей сестрой, страница 91 – Алексей Жарков, Светлана Волкова, Александр Кудрявцев, и др.

Я бегу по осеннему парку, не глядя под ноги. Здесь и без того есть на что поглядеть. Например, на яркое солнце, кокетливо выглядывающее из-за высоток Нового города, или на пруд с двумя одинокими утками, или вот на собаку, важно кивающую мне на свой поводок: видишь? Я не простой пес, я домашний!

Я бегу, удивляясь всему подряд, а больше всего себе. Откуда во мне вдруг взялось столько сил? Что такого чудесного произошло этой ночью?

Я бегу, а в ушах перезвон голосов: «Мы можем решить все ваши проблемы. Все-все ваши-наши проблемы – ерунда, если их решаем вы-мы».

«Айзиля, вы видите сны?»

«Это очень важно».

«Можете не отвечать сразу, подумайте».

«О, это прекрасно. Я запишу вас на встречу. Запомните адрес?»

Я бегу, вспоминая день, который изменил всю мою жизнь, и ту странную встречу.

Русоволосого круглолицего парня, назвавшегося Максом, и маленький круглый столик, за которым мы с ним сидели. Зал по ту сторону синей неоновой вывески совсем крошечный, на пару таких вот столов и одну барную стойку. Макс показывает мне договор, говорит:

— Вы обучитесь всему очень быстро. Уверен, устный счет – ерунда для вас, а остальное тем более.

Говорит:

— Мы изучили ваши данные. При таких способностях приступите уже через неделю.

Говорит:

— Мы знаем о ваших проблемах. Испытательный срок – ерунда, совершенно уверен, что вы со всем справитесь.

Говорит:

— Аванс получите уже этой ночью. Ой, да ладно, ничего особенного, что вы.

И еще много чего говорит, говорит, говорит…

А я слушаю.

И думаю: «Такого не бывает. Они меня разводят. Что еще за Рука Мироздания? Куда они впишут меня в такой должности? В трудовую книжку? Серьезно? А может, это сектанты? Втянут меня в свои сети, отнимут все, что осталось, и поминай как звали».

Нервно смеюсь про себя: «Осталось?! Что у тебя там осталось-то? Пустые карманы? Пусть забирают, не жалко».

И говорю:

— Хорошо. Да, я согласна, где подписать?

И еще говорю:

— Я правильно поняла, что теперь не буду помнить своих снов? Да, конечно, я понимаю почему: чтоб не узнать случайно кого-нибудь из родных. Но… слушайте, а если они меня узнают?

А он:

— Простите, разве я не сказал? Вы будете там совсем другим человеком.

А потом утром звонок и мамин неверящий вскрик и:

— Аля, нас взял фонд!!! Большой фонд, представляешь, и кто-то пожертвовал четверть всей суммы.

И плачет, и смеется сквозь слезы.

И с тех пор – как по маслу: Израиль, операция, их возвращение. Юлька идет на поправку с бешеной скоростью, мама сияет, а у меня новая работа, которая подвернулась совершенно случайно.

Случайно.

Я теперь знаю, что нет никакого «случайно».

Потому что каждую ночь я разыгрываю чужие случайности.

Так что, если вдруг к вам попадет яркий флаер с крупье за столом – звоните, не думайте.

Мы можем решить все ваши проблемы.

Медсестра приходила каждый раз, когда становилось совсем плохо. Садилась рядом, прохладной ладонью гладила его вспотевший лоб:

— Ну, чего ты расшумелся опять?

— Не знаю, – отвечал Вадим, – страшно.

— Страшно ему. А мне не страшно, когда меня посреди ночи вызывают? Взрослый человек. Не стыдно тебе?

Он замолчал. Ему правда было стыдно.

— Простите. Да, я взрослый человек. Мне уже девятнадцать лет.

Сестра в белом халате сидела рядом и тяжело вздыхала.