Книга Функция: вы, страница 237 – Юлия Домна

— А Ариадна? Они были близки. Разве вы не могли через нее как-то… – Я осекся, озаренный внезапной догадкой. – Вы были на стороне Минотавра.

— Боже упаси! – Куница всплеснула руками. – Не было никаких сторон.

— Они оба так не считали.

Рассказанное Виктором вдруг показалось мне гигантской отговоркой. Как будто я не знал, как они это делали, как умели молчать, смотреть сквозь, не замечать могильного холода, следовавшего за Ариадной из комнаты в комнату. Она была призраком, верно. Но только сейчас я понял, что не самой себя. Для них она стала призраком Стефана: неупокоенным духом их поверхностных усилий, упущенных разговоров и каждого облегченного выдоха, когда им не удавалось его найти.

В раковину упало что-то тяжелое. Все вздрогнули.

— Простите, я… – Тамара прижала к груди полотенце, в котором поблескивали столовые приборы, и достала из раковины нож. – Простите-простите. Я не хотела перебивать.

— Все хорошо, Цветик, – с дежурной улыбкой заверил Мару.

Виктор поднялся, дав понять, что праздник покаяния окончен. Куница вздохнула и вытащила из холодильника новую бутылку. Я тоже попытался вложить в вечер свою лепту нормальности, вернувшись к еде, но неожиданно заметил Влада. Он пялился на меня из-за дверного косяка. Я вопросительно склонил голову. Верхний свет преломился в стеклышках его очков, и медленно, в лучших традициях хорроров Влад уплыл за стену.

— Схожу умыться, – мгновенно среагировал я, вставая. – Хорошо? Кажется, по дороге была ванная.

— Была, – согласился Мару, не отрываясь от кружки с чаем.

Я вручил щенка Виктору, и тот, слегка удивленный количеством существ, требующих его повышенной бдительности, попросил не задерживаться. В остальном меня провожала тягостная тишина.

Влад ждал у арок гостиных. Я машинально проверил телефон в кармане джинсов, прикрытом рубашкой.

— Ну что?

— Идем. – Энтроп кивнул на дверь.

Мы вышли на крыльцо. В лицо мгновенно ударил сырой шквальный ветер. Дождя не было, но все гудело штормом, высоковольтными надоблачными грозами. Свет фонарей превращал лужи на тротуарах в светящиеся зеркала, и они рябили, как очень старые телевизоры, черно-белой крупой.

Я взял себя за плечи, пытаясь сохранить остатки тепла.

— И?

— Не кипишуй. – Влад глядел вдоль улицы с лицом профессиональной гадалки.

Через минуту из-за угла показались три велосипедиста. Они ехали стоя, энергично виляя рулями, и ветер раздувал яркие распахнутые куртки. Влад приветственно вскинул руку. Велосипедисты подкатили к крыльцу. Я узнал едущего во главе процессии, лохматого, как лама, пацана, которого Влад подослал ко мне на вокзале.

— Ну ващще! – Он первым спрыгнул с велосипеда. – Как ты все время это делаешь?!

Пацан восторженно вознесся по лестнице, сыпля из-под кроссовок светодиодными искрами, и они с Владом обменялись сложной последовательностью тычков и недорукопожатий. Остальные двое, побросав велосипеды, тоже взлетели к нам.

— Чё как, братюньк? – повторяли они, полюбовно толкаясь.

— Да встрял с одним кринжовым дельцем, – капризно вздыхал энтроп.

Помалкивая, я разглядывал эту расхристанную банду, их навороченные велосипеды, дорогую одежду, брендовые принты и не понимал, кто вообще мог отпустить богатых среднеклассников колесить по улицам в штормовое предупреждение.