Книга Функция: вы, страница 371 – Юлия Домна

— А точно получится? – Я все же отвлекся. – Это же просто сталь… А она атри…

Стефан отщелкнул сигарету и резко взял меня за руку. Мне хватило ума не дернуться. Он надавил. Скальпель лег в ключицу. С неослабевающим нажимом он повел мою руку с лезвием, и я уловил тихое, песочное поскрипывание стали о материал, который не был ни керамикой, ни кожей. Края надреза расходились, как шелк. Как лепестки цветка на быстрой перемотке.

Дойдя до нижних ребер, Стефан отстранился.

— Достаточно, – кивнул он на разрез. – Искра внутри.

Я протяжно выдохнул:

— Мне нужно туда залезть?

— Не целиком, пожалуйста.

Я приподнялся, заглядывая в разрез с безопасного расстояния, но не увидел ни плоти, ни ребер, только зияющую черноту.

— Что она такое?

— Вероятно, много чего.

Я вернул скальпель на поднос. Отвел край разреза. Собрался с мыслями. И, на резком выдохе, сунул руку внутрь.

Мозг сбойнул моментально. Он не знал, чему верить. Глазу, видящему окей-не-девушку, но хотя бы нечто, ограниченное физической формой, а снизу каменной, блин, плитой. Или руке, свободно ушедшей в темноту по середину плеча. Я шумно втянул носом воздух. Пахло сигаретами, каменной пылью. Я водил рукой в темноте, как в воде, и ее ничего, ничегошеньки не ограничивало. Я будто коснулся космоса…

А потом что-то коснулось меня.

Наверное, я в жизни так не орал, как в ту секунду.

— Там что-то есть!!! Господи! Что-то тронуло меня за руку!

Стефан утомленно вздохнул:

— Такое возможно.

До того я отскочил метра на три. Его возможно отодвинуло меня еще на два.

— В смысле – возможно?!

— Сосредоточься. Что бы там ни было, оно, скорее всего, безвредно.

— Скорее всего?!

Я нервно осмотрел руку. Прикосновение было странным, не холодным, не теплым, больше как плотный ветер. Но оно было – было, черт возьми.

— Я не сунусь туда, пока ты не скажешь, что́ находится внутри мертвой функции троицы.

— Что-то тоже мертвое, – ответил Стефан. – Не психуй.

Он был прав, я психовал, сердце до сих пор колотилось, как бешеное. От того, что ни фига мы здесь были не одни. И от того, что Адам ждал от меня куда больше, чем мертвое, неподвластное тлению тело.

— Оттуда же… Не может вылезти новая троица… Так?

Стефан смотрел на меня и молчал. Его холодная отчужденность напоминала, что я сам просил не мешать мне выбрать то, что я выбрал.

— Нет, – наконец молвил он, потому что я не приближался. – Не должна. Троица – гигантские массивы информации. Здесь такого нет.

— А что есть?

Он не ответил. Вместо этого обвел госпожу М. пристальным взглядом и, задержавшись на обращенном к потолку лице, молвил:

— Посмотри на меня.

Госпожа М. не шелохнулась. Но, кажется, этого и не требовалось. Кажется, они находились достаточно близко друг к другу, чтобы встретиться взглядами без лишних движений. С моего места было не различить. Зато я отлично увидел другое – как Стефан, склонившись над разрезом, погрузил внутрь руку и принялся искать сам.

— Ну что? – спрашивал я время от времени.

— Не мешай, – отвечал он еще реже.

Он искал иначе, прицельно, с изнанки ощупывая видимые границы тела.

— Откуда ты знаешь, что делать? – спросил я, наконец, вернувшись к ним.

— Раньше… – Стефан замолчал, прислушиваясь к ощущениям, – она была на правильном месте.

— Она?..

Он что-то дернул. Что-то дернулось в ответ. Уперевшись свободной рукой, он рванул на себя это что-то, и оно, извиваясь, вырвалось на свет, и я увидел бордовое закостенелое соцветие с отверстиями, похожее на сухой лотос. Стефан держал его, как змею, под голову, за длинную перекрученную жилу. Его рука дрожала от ее попыток вернуться обратно в темноту.