Книга Функция: вы, страница 38 – Юлия Домна

— Ничего. Тело не среагировало. Я стояла, наведя на нее пистолет. Потом она ушла. Я вышла следом, но ее уже не было.

Я поджал пальцы и ровно, спокойно кивнул:

— Ничего страшного.

— Если бы я выстрелила, все закончилось бы сегодня.

Наверное, она была права. Наверное, поэтому мы не встретились взглядами.

Я устало сел в кресло, возле которого по-прежнему горел торшер, вытащил из-за спины книгу. Это был антикварный, не так давно отремонтированный переплет. «Война и мир», второй том. Самое оно в удлиняющиеся ночи.

— Ты не заходил к Минотавру?

— Нет.

— Тогда нам следует…

— Нет. – Я поднял взгляд.

Я ждал, когда она заговорит об этом. Это значило, я все понимал правильно. То, что Минотавр рассказал вчера,о чем Мару подумал против воли…

Все это уже происходило.

Ариадна кивнула и подобрала с кровати смартфон.

— Тогда нам нужно за город.

Понятное дело, я ослышался.

— Что?

— Объясню на месте.

— Ты понимаешь, как это будет выглядеть?

— Дорога в обе стороны займет не больше трех часов, – ее большой палец скользнул по экрану. – Дрезденская чума задержит Мару с Ольгой дольше. Это эпидемиологический случай.

— Я задал другой вопрос!

— Ты все поймешь на месте.

Я резко встал и, подойдя к Ариадне, заглянул в априкот. Извилистый, полный объездов маршрут навигатора тянулся куда-то за город, к водохранилищу на юго-востоке.

— Что там?

Ариадна не ответила.

— Искра… так? – настаивал я. – Все из-за нее? Из-за нее нам надо туда?

— Все это уже происходило, – наконец сказала Ариадна.

— Я уже слышал! Но что это значит?

Она придвинулась. Я не отпрянул. Почти вся в черном, а оттого мертвенно бледная, Ариадна оглядела мое лицо, каждую мышцу по отдельности.

— Ты все понимаешь, – наконец сказала она. – Одной входной двери недостаточно.

— Нет. Не обязательно, – я упрямо мотнул головой.

Но на то, чтобы говорить неправдой – а значит, увиливать, значит, смягчать – у Ариадны не хватало воображения. Если я и верну его, то самым последним.

— Даже из тех, кто живет здесь десятилетиями, лабиринт мало кого пускает к Минотавру. Посторонние никогда не нашли бы его. А значит, тот, кто провел их, кто по-настоящему ответственен за произошедшее, возможно даже за смерть Обержина… этот кто-то – один из нас.

* * *

Сквозь сон я чувствовал: из окна сквозило. Вибрации мотора расходились у виска, как прибой. Им они, впрочем, и были, на грани мутной яви и белых коридоров сна, которые одна моя часть, тупея от недосыпа, пыталась задвинуть подальше; а другая включала, сводила, запитывала…

Ариадна коснулась моего плеча:

— Приехали.

Я отнял висок от стекла и ничего не увидел.

— Ага…

Отключив движок от питания, она потянулась к бардачку. На мои колени спружинил ковш, доверху забитый всякой всячиной. Салфетками, листовками, документами на машину, даже солнечные очки валялись в дальнем углу, но главное – шоколадками и их обертками. Намек я понял. От него подурнело.

— Еще пара недель – и меня начнет тошнить от шоколада…

— Тогда перейдешь на орехи.

— Или масло. Давай сразу на масло.

Не поняв шутки, в которой не было шутки, Ариадна продолжила:

— Если тебе нужно время, чтобы собраться, я буду снаружи.

— Да. Спасибо.

— Возьми с собой воду.

Через секунду меня обдало ледяным, бескислородным каким-то ветром, будто мы забрались на Эверест. Потом водительская дверца захлопнулась с той стороны. Я обреченно поглядел в бардачок и выкопал из-под мусора бутылку.