Книга Функция: вы, страница 56 – Юлия Домна

В дверь снова постучали. Никто не шелохнулся.

— Мы слышим, как вы ругаетесь… – раздался приглушенный голос Тамары.

И вместо того, чтобы разрядить атмосферу, их прибытие, пожалуй, все только усугубило.

В хорошие дни они нравились всем. Нравился Виктор с его монотонной бесхлопотной деятельностью, державшей на ходу наш быт; нравилось, что он заказывал продукты и химчистку, оплачивал счета, контролировал финансы; как предприимчиво, не делая различий, реагировал на форс-мажоры и триста пакетиков чая по акции. Хотя мне, понятное дело, больше нравилась Тамара. Ее доброта и манеры диснеевской принцессы (я был уверен, что Виктор жил немного в мюзикле), а еще – что она даже мне не доставала до плеча, из-за чего он, все время державший прямую спину, склонялся к ней низко, чинно, как дворецкий. Но в плохие дни находиться рядом с ними было невыносимо. По тем же самым причинам, что радовали в хорошие. С тех пор как Виктор с Тамарой стали дублем, у них не случалось плохих дней, ссор или недопониманий – Дедал не оставил им люфта для различий. Это был медовый месяц длиною в жизнь.

— А мы очень вовремя? – робко улыбнулась Тамара с порога.

От напряжения по воздуху разве что не блуждали шаровые молнии.

— Маловато тут места для общего собрания, – заметил Виктор, прикрыв дверь. – Что с Минотавром? Он в порядке?

— Он жив, – кивнул Мару. – Расскажу, как только все соберутся.

Я отвернулся, пытаясь собраться с мыслями, уставился на пустую поверхность комода. Немного штормило: от недосыпа, но и от происходящего вокруг.

— Воды? – Ариадна бесшумно встала рядом.

— Что? – прошептал я, озираясь. – Почему ты спрашиваешь?

— У тебя такой взгляд, – ответила она.

Я посмотрел на остальных. Виктор говорил с Куницей. Они то и дело обменивались короткими, согласовывающими мнения кивками, пока Тамара перечисляла Ольге имена, которые если я и знал, то без лиц, очень походя. Большинство из них никогда не доберутся сюда.

— О! – воскликнула Куница на очередное. – Не слушайте ее – она дурная! Четыре года уже, а все не может отучиться от слова «экстрасенс»!

Виктор с Тамарой выдержали одинаковую вежливую паузу, прежде чем одним и тем же поворотом головы вернуться к разговору, каждый к своему. Они были очень разными, но неописуемо похожими. Как ипостаси, сквозь которые проглядывался единый лик.

В дверь в третий раз постучали. Но тише, смиреннее предыдущих. Ручка еще не провернулась, а я уже знал, кого увижу. Методом исключения. По правде, я ждал их самыми первыми, не понимая, чем они вообще могли заниматься без Минотавра.

— Проходите, – отсалютовал Мару.

Фиц с Элизой поглядели на него, как выгнанные на манеж животные.

Я знал, что был к близнецам несправедлив. Это и подтолкнуло меня проводить с ними время без Ариадны. Я хотел убедиться в своей несправедливости; хотел знать, что, когда мы, блуждая по торговым центрам и набережным, молча сидя в темных залах кинотеатра, думали об одном и том же человеке, он не думал ни о ком из нас.

В ртутном итальянском шелке, жилетке с росписью под арт-деко, Фиц все равно казался бесцветным. Обреченность взгляда убивала все цвета. Элиза крепко держала его за руку, от горла до щиколоток затянутая в седой оттенок бирюзы.

Фиц первым заметил дождь.

— Можно?..

Ольга закатила глаза. Все знали, что они курят, с ним и без него – электронные, похожие на цветные маркеры сигареты.