Книга Город звериного стиля, страница 15 – Ольга Апреликова

— Зачем же ты тут живешь? Почему не уехал?

— Тебя ждал, – как будто всерьез ответил дед. – Мы тут живем всегда… То-то вот лог-то никак в культурное-то пространство не превратят, сколько уж проектов было. И террасный парк, и дендрарий, да все никак. Она не хочет. Обозлилась на людей потому что.

— Кто обозлилась? Земля?

— Можно и так сказать. Не сама Земля, но… Силы природы. Ты вот что, внучок. В Кунгур завтра не поедем, куда тебя такого ушибленного тащить. В отцову квартиру сходим, запишу там тебя квартирантам как арендодателя, будешь эти деньги у них забирать и на них жить. Мало ли.

— Зачем мне! Мама…

— Мама твоя молодец, вон какого вырастила. Хватит с нее, как считаешь? Я-то тебя прокормлю, да я не вечный. И вот что еще… С семнадцати уже можно в автошколе учиться. Надо тебе права получить, – он усмехнулся. – Покатаемся с тобой летом по Уралу.

2

С высоты коренного уступа надпойменной террасы Камы, как назвал высокий берег дед, да еще и с шестнадцатого этажа, смотреть на мир было все равно что с самолета. Мур как вышел на лоджию, так и не шевелился. Белое, с черными щетками лесов на том берегу бесконечное пространство, которое никак не помещалось во взгляд сразу, все целиком, а это ведь только половина окоема… Город бубнил, пыхтел, дымился, но он был где-то внизу и далеко, за логом, тоже бесконечный, до горизонта. С высоты казалось, что весь мир поделен белой полосой Камы на городскую, человеческую половину, застроенную и задымленную, в крышах и улицах – и половину природы, свободную и бескрайнюю. Ерунда, конечно. За Камой – Европа, там народу миллионы и городов не сосчитать.

Вон мосты, длинные-длинные, черточками надо льдом. На вокзал, по мосту – и езжай домой, к прошлому – ну нет, только не обратно! Ни за что. А эта Пермь – да это ж как повезло! Это ж новый мир, в котором можно будет жить как мечтается! Он еще сам не знал, о чем мечтать, но главное – свобода! Что на свете дороже свободы?

И еще здесь – дед. Деду он нужен на самом деле. Как внук, да. А может, зачем-то еще – и неважно зачем, Мур сделает все, только бы ему помочь.

Едва вышел с лоджии, налили чаю. Странно было смотреть после простора на обыкновенные маленькие вещи: чашки, печенье, конфетки. На елку в углу, обвешанную мигающими гирляндами и переспелыми стеклянными шариками так, что перекосило. Он отвел глаза. Квартиранты, пара под сорок, москвичи, работают в нефтяном стеклянном дворце, аренда еще на год, только что подписали новый договор уже с Муром. Спокойные, вежливые; только кажутся какими-то маленькими. А дед, хоть и невысокий, сухой – нет. Будто он сродни тем елкам, огромным, черным, живым, – за Камой, на просторе. Такой, наверно, не растеряется ни от каких невзгод, ни от каких ветров и хаоса. Кремень.

— Ну как? – с показной нейтральностью спросил дед в лифте.

— Я люблю высоту, – так же нейтрально ответил Мур. – И оттуда вид… Просто страна бесконечности. И Кама.

— А вид – да-а, пространство странствий, – кивнул дед. – И мытарств.

— Мытарств?

— Ссыльный край. Суровый, жестокий. Смертельный. Людей не жалеет ни в каком смысле. Тут столько народов сменилось, столько всего происходило, о чем тебе в школе не расскажут.

— Ты расскажешь. А правда, это такая страна… Немного страшная. Какая-то очень настоящая. Я тоже хочу стать настоящим. Хочу жизнь себе от ерунды спасти. И в автошколу пойду, и хоть на бокс, и научусь всему – лишь бы меня тут не перемололо.