Книга Голоса из подвала, страница 53 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

Не то чтобы институт стал разочарованием. Хотя, признаться, Влад рисовал себе сплошь женский коллектив, где парни на вес золота. И ошибся, гендерно поток разделялся поровну, причем, как заведено, самые красивые девчонки учились в параллельных группах. Среди его одногруппниц тоже хватало милых особ, и ребята были незадиристыми, веселыми. Повезло, что он выбрал историю и право вместо истории и географии. Иначе общался бы с Фурлетовым ежедневно.

Влад давно мечтал избавиться от назойливой маминой опеки, покинуть отчий дом. Стать взрослым и наконец-то возмужать. В школе он вообще игнорировал физру класса с шестого. Если твоя бабушка – директор школы, скакать через козла необязательно. Пусть даже хочется иногда быть как все.

Украшенный красной лентой с золотыми буквами «Выпускник-2000», он моделировал свое будущее, и сердце учащенно стучало.

Нынче до дома, до семьи, – два часа езды. Влиятельность бабули не распространялась за пределы родного шахтерского городка. А вот до Фурлетова – бросок баскетбольным мячом. Хрясь – мяч врезается в переносицу, из глаз сыплются искры. «Извини, братан», – ерничает Фурлетов, и рядом мелодично хихикает Диана Хобенская.

Фамилия, оберегавшая Кармаева от школьных гопников, была пустым звуком в каменных стенах педа, отпраздновавшего полуторавековой юбилей.

«Ничего, – убеждал он себя на всемирной истории, – после второго курса физкультура закончится. Да и Фурлетов наверняка вылетит к тому времени».

Аудитория напоминала амфитеатр, столы каскадом сбегали вниз, и, чуть сместив взор, он видел в противоположном углу бритые черепа. Фурлетов и Чапов, которых он называл Бибоп и Рокстеди, в честь звероголовых мутантов из «Черепашек-ниндзя». И хорошенькая Диана с ними, делает замечание расшумевшимся придуркам, но улыбается плоским шуточкам.

— Господа, – покашливает преподаватель, – я вас умоляю.

«Мольбы тут не помогут», – вздохнул Влад и уставился под ноги, на пакет с кроссовками и формой.

Вечером он прикладывал лед к распухшей скуле и мысленно расчленял недругов. Сосед по комнате, толстяк Борька, спросил:

— Побили?

— Нет, – скрывая смущение, ответил Влад. – Упал.

— Фура?

На упитанных Борькиных щеках вызревали россыпи угрей. Он, конечно, все понимал. Сам был парией.

— Угу. Сзади подкрался, тварь.

Будто бы, подкрадись Фурлетов спереди, встретил бы достойный отпор. Мускулистые лапища переростка против цыплячьих ручонок директорского внучка.

— Он второгодником был, что ли?

— Не, – сказал осведомленный Борька, – в путяге учился после девятого. И поступил со второго раза. Ему лет двадцать.

— Чего же в армию не забрали?

— У него, говорят, батя военком.

— Сука! – Влад вспомнил смеющуюся Диану. – Везде блат.

— А ты в курсе? – Борька зашелестел упаковкой, разломал пополам шоколадный батончик и угостил соседа. – В курсе, что на физру ходить необязательно?

— Как? Исключат же.

— Есть лазейка.

— Справку купить?

— Круче. Вместо физкультуры можно посещать институтскую качалку. Официально. Правда, за нее платить нужно, но стоит реально копейки. – Борька хрустнул кедровым орехом. – Заодно накачаешь мышцы и Фуре морду начистишь.

— А ты чего туда не ходишь? – с сомнением спросил Влад.

— Мне бегать надо, – пояснил сосед, – похудеть планирую.

В среду Влад отыскал физрука, могучего седоусого дядьку.