Онлайн книга «Голоса из подвала»
|
Прежде чем нырнуть в проулок, Юки проверяет часы. Опоздание пять минут – не страшно. Бабуля еще спит, должно быть, а если и проснулась – не беда, скоро Юки уже будет дома. Узкий пустой проулок заканчивается загогулиной ведущего к дворам поворота. На заборе уже висит несколько объявлений типа «продам квартиру», «куплю квартиру». Топорщатся обрезки бумаги с номерами телефонов – будто чьи-то пальцы торчат из бетона. Юки вспоминает слова бабушки: «Они там, они все там. Прячутся под бумагой». Юки ежится под курточкой, но не от холода. Она идет вдоль стены, ища взглядом свободное место. Замирает перед одним из объявлений, рассматривает: «Пропал щенок», фото. Юки клеит рядом свое: «Веселая дурь, ищи нас в watsapp», ник. Сфотографировав, проверяет снимок – все хорошо, света хватает. Следует дальше. Еще пару раз останавливается, чтобы наклеить другую рекламу. Приближается к повороту, где забор образует угол. У нее в рюкзаке осталось еще штук пять листков для расклейки. Щедро выдавив остатки клея поверх чужих объявлений («Ищешь работу?», «Частный рипетитор», «Муж на час»), Юки лепит свои в ряд, одно рядом с другим («Быстрый займ под залог авто», «Сауна с хохотушками», «Праздник на дому»). Отступает на шаг, чтобы все, что нужно, попало в кадр. Нажимает кнопку, глядит на экран. Понимает, что вместо своих объявлений почему-то сфотографировала чужое – о пропаже человека. Лицо парня в телефоне кажется смутно знакомым… Не тот ли это, что махал рукой в тот раз на перекрестке? Но как, черт побери… Юки смотрит на стену, опять в телефон, на стену и в телефон. Клипса вываливается из уха и повисает на проводке. Шепоток Билли Айлиш похож на шелест бумаги, трущейся о бумагу. Объявления о пропаже на бетоне нет, оно существует только в виде фотографии в памяти ее мобильника. Раздается шорох. Юки смотрит назад, за поворот, – никого. Лишь подрагивают бумажные полоски с номерами телефонов. Как пальцы, как чертовы пальцы мертвецов, живущих за обоями. Странный шебуршащий звук повторяется. Юки прислушивается. Теперь слышно чуть более отчетливо: что-то трется по бетону. Скребет. Так знакомо, так… Рвется бумага. Она решительно возвращается в проулок. Звук доносится оттуда. Юки медленно заглядывает за угол. Кожей лица ощущает бетон – он словно украл ее дыхание и возвращает обратно мертвящим холодом. — Ба?.. За поворотом спиной к ней стоит старуха. Спутанные седые космы, серая ночнушка и такие же серые босые ноги, торчащие из-под подола. Пальцы яростно скребут стену. Обломанные ногти крошатся, цепляя шероховатую поверхность. Планируют вниз клочки бумаги. — Что ты тут делаешь? – говорит Юки, но тут же понимает, что эта безумная ведьма вовсе не ее бабуля. Просто похожа. Они, выжившие из ума, все похожи. Люди-обрывки. Старуха отрывает кусок объявления (это мое объявление, думает Юки отстраненно, как во сне) и подносит к лицу. Чавкает. Жрет. — Эй. Эй, вы что делаете! – окликает Юки, в то время как внутренний голос нашептывает ей: «Киселева, тебе что, делать нечего? Тебе что, больше всех надо?» Старуха замирает. Такие знакомые движения… Улыбается, зачем она улыбается? — Бабушка, вам помочь? Вы потерялись? «Киселева, кончай дурить!» — Может, вас отвести домой? Вы с какого дома, бабушка? |