Книга Голоса из подвала, страница 8 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

— Ну, вот так я и живу, – сказала Марина, завершив экскурсию.

Эльдар рассеянно кивнул. Его взгляд блуждал по девичьей спальне, и все эти милые дамские безделушки: косметика, залепленный стикерами ноутбук, панды на простынях – казались ему чем-то чужеродным в огромной угрюмой комнате. Постер с модной рок-группой наполовину отклеился от обоев, словно толстые стены отторгали сиюминутное, предпочитая вечность, темноту кладовок, ледяной холод паркета. Батареи не хватало, чтобы согреть пространство, не согревали его и сердечки со смайликами. Вещи молодой хозяйки были лишь цветным островком посреди безразличного серого океана.

— Тебе не понравилось? – спросила Марина.

— Ну что ты, – пробормотал он, рассматривая потолок, гирлянды из лавра на карнизах, тяжеловесную люстру, не вписывающуюся в интерьер.

— Никак ее не поменяю, – смутилась девушка.

— Уютно, – соврал Эльдар. Потрепал по прическе одну из взгромоздившихся на полку кукол. Дорогостоящие куклы напомнили, что их владелица совсем недавно была ребенком. – Кучерявая похожа на тебя.

Марина ткнула его в ребра.

— Идем чай пить.

В конце извилистого коридора темнел арочный вход в гостиную. Эльдар замешкался, представив крошечную фигурку там, во мраке. Машинально потрогал рубец под челкой. И пошел за Мариной, озираясь.

Отношения тридцатидвухлетнего Эльдара и двадцатиоднолетней Марины длились полгода, но в гости к ней он попал впервые. Марина жила далеко и от него, и от их совместной работы, на окраине города, где он сам обитал в детстве. К тому же жила с мамой, а подобные знакомства Эльдар откладывал до лучших времен, желательно до дня свадьбы. Встречаться на его территории было выгодно обоим.

— Завтра ты ночуешь у меня! – объявила девушка накануне.

— А будущая теща? – напрягся он.

— У бабушки до понедельника.

Он сдался. Он не знал про витую люстру и высокий потолок с карнизами. Черт подери, он выбросил их из памяти.

— С тобой что-то не так, – констатировала чуткая Марина.

Эльдар отодвинул от себя чашку.

— Когда вы сюда переехали?

— Дай посчитать… – Марина нахмурила свои идеальные брови. – Родители развелись в две тысячи седьмом. В две тысячи восьмом, получается. А что?

На языке Эльдара вертелся следующий вопрос: не сталкивалась ли юная Марина с чем-то странным, необъяснимым в этих стенах, в этих населенных тенями комнатах? Но он спросил о другом:

— Кто здесь жил до вас?

— Учительница, – без запинки сказала Марина, – она еще у моей мамы преподавала. Продала квартиру с хорошей скидкой, теперь на ПМЖ в Германии. Дореволюционное здание, нынче такие на вес золота. А почему…

— Помнишь, как ее звали, учительницу?

— Хм… Лариса. Лариса Михайловна. Или Сергеевна. Семенова, точно.

— Семина, – поправил Эльдар, косясь в коридор. – Семина Лариса Сергеевна.

— Откуда ты ее знаешь? – изумилась Марина.

— Я уже был в этой квартире. В девяносто пятом году. Семина давала мне уроки английского.

Марина моргнула недоверчиво. Но мгновение спустя прыгала по кухне от избытка чувств.

— Ты! Шестиклассник! В моей спальне! А я в животе у мамы, жду тебя! Потрясающе!

Эльдар выдавил улыбку.

— А ты не разыгрываешь меня? – осеклась девушка.

Над ней колыхнулась марлевая сетка, маскирующая вентиляционное отверстие, будто изнутри кто-то выдохнул.