Книга Голоса из подвала, страница 82 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

Однажды в магазин пришла Фрося.

Она располнела, и на щеке у нее появился маленький шрам, которого раньше не было – это Алексей помнил очень хорошо. Еще у Фроси появилась дочка, маленькое смешливое существо лет пяти. Пока он говорил с ее матерью, девочка тянула ручки к шоколадкам на полках у касс. Алексей купил ей леденцов.

Он так волновался в тот день после этой встречи, что забыл принять свои таблетки.

В следующий раз Алексей пригласил их обеих поужинать.

— Это типа свидание? – Фрося почесала ногтем шрам на щеке. – У меня, Леш, не очень романтические воспоминания об отношениях с отцом Лизы.

— Просто ужин, – сказал Алексей, тщательно подбирая слова. – Никакой романтики.

Тем не менее он принес для Фроси букет, а девочку угостил сладостями.

Пошутил про «детям мороженое, бабе цветы» – Фрося шутку не поняла. Алексей сказал, что это фраза из старой комедии с Никулиным – ему довелось смотреть в лечебнице по одному из двух каналов, что ловила антенна тамошнего телевизора.

Фрося сказала, что «Бриллиантовую руку» не смотрела.

Сказала, что приехала в деревню отдохнуть у знакомых. Что была замужем, но развелась, потому что муж оказался пьяницей и бил ее и ребенка. Сказала, что рада видеть Алексея и, конечно, почему бы и нет, они могли бы встретиться еще и посмотреть «Бриллиантовую руку» вместе. Разумеется, если он не против, что с ней будет Лиза.

— Я не против, – сказал Алексей. – В детстве, кажется, мне даже рассказывали историю про девочку, которую звали Лиза.

— Ты имеешь в виду свою маму? – уточнила Фрося. – Ее же звали Лизавета, я правильно помню?

— Не знаю, – пожал плечами Алексей и улыбнулся.

— Ты не знаешь, как зовут твою мать?..

— Я же сумасшедший. У меня и справка имеется.

Фрося решила, что это очередная неудачная шутка Алексея. Впрочем, ее в нем привлекало не чувство юмора. И поэтому через месяц Фрося с дочкой перебрались к нему.

Лера Томилина придирчивым взглядом оценила итог дневных стараний, свою новую спальню, и заключила, что создание домашнего уюта – ее главный талант. Пусть еще не все вещи распакованы, не все комнаты обжиты, но начало положено: дом, в который они с Настей въехали вчера, посветлел и разжился чудесными сиреневыми занавесками.

Настюша уже спала в детской, утомленная хлопотами. Лера убрала с ее лица прядь белоснежных волос и подумала, что дочка на редкость стойко перенесла переезд в незнакомый город. Благо, до начала учебного года осталось два месяца. Общительная Настя успеет к сентябрю завести друзей.

Из спальни Леры открывался вид на задний двор, на раскинувшиеся за забором заросли дикорастущей сирени. Камышев, агент по продаже недвижимости, пояснил, что участок с северной стороны их дома заброшен и превратился в настоящий сад, взращенный обильными дождями. Порыв ветра донес до Леры густой запах роз, сладкий и дурманящий, такой сильный, будто букет находился прямо перед ней. И хотя она любила розы, было что-то тревожное в этом аромате, что-то вызывающее ассоциации с разложением и упадком.

* * *

Она почувствовала запах вновь на следующий день, расчищая задний двор от мусора. Настя читала в своей комнате, а Лера решила немного прогуляться и найти источник аромата.

Сквозь калитку она вошла в тень вишневых деревьев. Сморщенные переспелые ягоды укрывали тропинку, ведущую в глубь соседской территории. Лера шла, раздвигая ветки, пока не оказалась перед домом с черепичной крышей. Постройка явно пустовала много лет. Окна были заколочены, крыльцо провалилось. Впрочем, мрачным дом не выглядел, скорее всего, из-за ярко-зеленого жизнеутверждающего фона. Зато угрюмым и даже зловещим был запах роз, особенно сильный здесь.