Книга Машинист паровоза-призрака, страница 35 – Максим Кабир

— Дядя Витя! – воскликнул Даня. Почему-то казалось, что машинист поверит им.

Но дядя Витя, не глядя на мальчиков, произнес:

— История выйдет что надо. Главное хорошую концовку сочинить.

— Все ясно! – крикнул Даня оскорбленно. – Вот вы какие – взрослые! – И он бросился в свою комнату, хлопнув дверью. Мерещилось, что на площади покатывается от смеха черный локомотив.

Сидя у окна, Даня сердито катал по подоконнику электровоз. Выходить на ужин он наотрез отказался. Бабушка постучала в дверь, посулила его любимые котлеты, но Даня лишь буркнул: «Не голодный я! Сами ешьте!» – и бабушка, повздыхав, ушла. Может быть, договариваться с мозгоправом.

— Валик был прав, – прошептал Данька, насупившись как следует. – Все вы одинаковые! Мамы, папы, бабушки и дедушки! Вас хлебом не корми – дай только во что-нибудь не поверить! Зомби-самураи – не верим! Поезда-призраки – слушать не хотим! Как вы еще в существование друг друга верите, зануды!

Пока он сердился и передразнивал взрослых, стемнело. Луна, как летающая тарелка, зависла над вокзалом. Даня погладил себя по животу и подумал о котлетах. Какие они пышные и влекущие. Он встал и подошел к дверям. Выглянул в коридор, убедившись, что свет на кухне погашен. Двигаясь бесшумно, прокрался мимо бабушкиной комнаты и уже готов был свернуть за угол – коварнейший похититель котлет! – но замер, услышав приглушенный мужской голос.

Дядя Витя разговаривал по телефону, уединившись на кухне. Даня собирался юркнуть обратно в комнату: выждать, пока освободится путь к холодильнику, или голодным лечь спать. Но тут расслышал, с кем и о чем судачит дядя Витя.

— Понимаю, Володь, все понимаю. Богатая фантазия, детские бредни. Но ты же сам вчера говорил, что в Балябино творится какая-то чертовщина. И люди исчезают по-настоящему, и объяснения их пропажам нет. А главное, Володь! Откуда Дане известно про Горева? Бабушка моя до последних дней обвиняла младшего машиниста в гибели мужа, твердила, что Платон Иванович был слишком наивным и добрым и не замечал, что Горев ему зла желает. Все, как сказали пацаны! Нет, Володь, дело твое, а я сейчас на улицу пойду. Подежурю у паровоза, разузнаю, кто здесь ночами баламутит воду. Ты со мной? Ну и здорово, не сомневался в тебе. Захвачу холодненького.

«Спасибо, дядя Витя», – заулыбался Даня. Шмыгнул в свою комнату и осторожно притворил дверь. Через пять минут дядя Витя тихо покинул квартиру, еще через три прошагал под окном. Даня смотрел, припав к стеклу, и набирал номер друга.

— Прием, – шепнул Валик, прожевывая. – Папка куда-то ушел на ночь глядя! И стулья складные прихватил.

— Знаю, – тихо ответил Даня. – Они с дядей Витей договорились дежурить у паровоза.

Валик чуть не подавился едой:

— Поверили нам?

— Получается, поверили.

На площади появился и участковый с парочкой стульев.

— Я к ним пойду, – сказал Даня. – Они в одиночку не справятся.

— Я тоже! – выпалил Валик не раздумывая.

— Сможешь сбежать из дома?

— Попробую. Они где сейчас? Видно из окна?

— Видно. Сели у камня.

— Встретимся за «Орландиной». – И когда Даня уже намеревался отключиться, Валик признался: – Что-то мне больше неохота изучать варягов.

Улизнуть из дома оказалось плевым делом. Сложнее незамеченным пересечь площадь: луна светила вовсю, заряжая древние камни энергией. Даня держался в тени и чуть не сшиб что-то живое и жующее.