Книга DARKER. Твари и хвори, страница 82 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

Старушка похромала к светофору. Шокированная Марина коснулась пальцами губ. Только что она объяснила пожилой итальянке, как добраться до почты, и ее приняли за соотечественницу.

— Mio Dio! Incredibile!^[6] – На экране ноутбука преподаватель взъерошил волосы. – Знаете, Марина… это… это такой момент для педагога… когда понимаешь, что не зря трудишься.

— То есть я сдала экзамен? – Марина напряглась.

— Сдали? На отлично!

Марина захлопала в ладоши. На глазах выступили слезы радости. Преподаватель все качал головой:

— За десять лет практики у меня не было ученицы лучше. Еще осенью я думал, что вы…

— Senza speranza^[7], – подсказала Марина.

— Sì. Такой прорыв… ваш итальянский идеален.

— О боже, – Марина замахала рукой, – я сейчас разрыдаюсь!

— Я тоже! – засмеялся преподаватель. – Поделитесь секретом, умоляю! Как вам удалось…

— Я просто поставила цель.

Взгляд растрогавшейся Марины упал на межкомнатную дверь, и холод наполнил желудок, а давно заживший язык запекло. Стеклянная вставка в дверях отражала комнату, Марину у ноутбука и кого-то высокого, черного, кто сгорбился за ее левым плечом, будто шептал на ухо. Марина прикусила бусину пирсинга и резко развернулась. В комнате никого не было. Преломляющийся свет обманул зрение, вот и все.

Мутные воды Тибра омывали грязные, облюбованные бомжами плиты набережной. Марина и Анжела сидели на летней террасе, утоляя жажду холодным чаем, притворяясь, что им обеим не в тягость светская беседа, болтовня про эмигрантскую жизнь и мужиков. Прошло десять месяцев с тех пор, как Анжела прислала Марине ссылку. За это время они встречались дважды и, словно сговорившись, не поднимали мистических тем. Десять месяцев – для способного человека с базовым уровнем достаточно, чтобы овладеть языком. В конце концов, Марина не заговорила по-итальянски на следующий день после ритуала. Она прилежно училась. Смотрела кино с субтитрами. Посещала разговорный клуб. И постепенно… шаг за шагом…

Анжела улыбалась так, будто читала мысли бывшей подруги. Да, скорее всего, бывшей, и неясно, что развело их пути. Общая тайна, разъединившая вместо того, чтобы сблизить? Разность характеров? Или банально отсутствие времени. Марина обрастала знакомствами, ширилась клиентская база, друзья-итальянцы возили на море в Калабрию и считали своей… Да и у Анжелы жизнь кипела. Обе чувствовали, что, вопреки заезжим фразам («Мир тесен, Европа маленькая, прилетай в гости»), видятся в последний раз. Анжеле Рим надоел, она слушала в наушниках курс немецкого и готовилась к переезду в Берлин.

— Ну, короче, вот так, – подытожила Марина и постучала серьгой-бананом по зубной эмали.

Она не верила в чертовщину. Каждые пару часов, а иногда и чаще проверяла, крепко ли держится бусина в штанге пирсинга. Порой ее мучили кошмары, в которых серьга пропадала и Марина забывала итальянский.

— Тетя Анжела за тебя рада.

Повисла неловкая пауза. Марина посмотрела на часы:

— Ох, блин, у меня же клиент.

— Не задерживаю.

Марина поискала глазами официанта.

— Можно спросить? – подала голос Анжела.

— А?

— Что ты ему отдала?

— Кому? – У Марины закрутило в животе.

— Что ты ему отдала? – тихо повторила Анжела.

Марина с облегчением подумала, что приятельница скоро свалит в Германию. Она собиралась отшутиться, но взгляд Анжелы прожигал насквозь. Марина потеребила рукав.