Книга Измена. Как веревочке не вейся!, страница 3 – Татьяна Аридея

Уголки губ дернулись. Он всегда так делает, когда зол. Надеюсь не на меня? Хотя и на меня, мне теперь фиолетово, мандариново и все равно! Сашка осторожно взял в руки рисунки детей. Его взгляд направился в никуда. Задумался о бренном, о вечном. Ему полезно иногда! Вынырнул из дум с трудом. Столкнулся с моей улыбкой и вдруг выдал оскорбление. Милый, зря ты так!

— Ты сама виновата. Когда ты последний раз мне давала? Я все понимаю, но я последний год завтракаю в кафе перед работой. Готовишь всякую фигню.

Вздохнула, понимая, что больше ему предъявить нечего. Да я даже к его маме на юбилей пришла, хотя недолюбливаю ее. Сварливая старушенция. Нет, сына и внуков она любит, а я так – неудачное приложение. Хорошо хоть в самом начале наших отношений с Сашкой пресекла ее походы в нашу квартирку, обустроенную с любовью и уютом. Свекр, конечно, нечета Валентине Кирилловне. Даже ее имя звучит мерзковато. Вот с тестем у нас прекрасные отношения. Он даже раньше сидел с малыми, пока я бегала на работу. Не давали нам долго садик. А моя мама и сама работает.

Вот, кстати, больше из-за нее я и не рушила семью. Она слезно умоляла подумать, не торопиться. Подумала, сохранять нечего!

— У тебя же память хорошая? Не помнишь, когда все началось? - пока еще муж смотрел на меня удивленно. Что ж, напомню, - 28 мая, ровно год и три месяца назад. Тогда ты пришел под утро. Отмечал сделку очень удачную, - горько усмехнулась. Не реветь, сказала! И ты, предательница слеза, брысь, кому сказала! Вернула с трудом улыбку, - на утро ты и получил свой испорченный завтрак. Или ты думал, я спокойно постираю рубашку и трусы от помады и буду целовать тебя и поздравлять? Я ведь понимала, что до этого целую неделю болела и ты не мог удовлетворять себя сам. А ведь когда ты болел месяц и лежал в больнице с язвой, я ни на кого не полезла. Но ты ведь умный, сделал свои выводы. Не предъявляет за поздний приход, значит, прокатило. А я всего лишь дала тебе шанс самому все исправить. Тогда я наделась, что одумаешься и выберешь семью.

— Ты столько терпела, чтобы отомстить мне в годовщину? - железная логика. Кажется, я поторопилась назвать его умным. Ну же, думай. Еще версии? Он смотрит на меня своим коронным взглядом, - тоже хочешь подарок? Извини, подарок будет завтра.

— Нет, я уже ничего не хочу. Ты перешел последнюю черту. Привел в наш дом свою шмару.

— Лесечка вполне из приличной семьи, - надо же, сколько терпел. Только сейчас позволил себе поправить меня. Для него это несвойственно. Если что не по его, выслушивай, выполняй. На его лице проявилось прозрение. Наверняка придумал, как он считает, хороший подарок, чтобы откупиться. И? - помнишь, ты хотела, - что ж ты тянешь? Мне даже интересно сколько я стою? Лесечку мы уже оценили, настала моя очередь, - новую машину. Еще гладила любовно ее.

Фи, когда это было? Да и тогда он купил мне вполне семейную машинку, несмотря на то, что ездить на ней долго привыкала. Габариты. Все дела.

— Та машинка стоит в три раза дешевле белья твоей Лесечки, - я улыбаюсь. Раз ему не нравится истинное имя плохой женщины, которая залезла в трусы к женатому мужику, не будем накалять обстановку. Но ехидство не сдержала, каюсь. Все равно как не склоняй, оно так и звучит.