Книга Клуб ночных сов, страница 90 – Елена Леонова

— То есть он наблюдал за Ульяной, выяснил, где та живёт, а затем заколол ножом в лифте?

— Да.

Саблин затушил сигарету и уставился в потолок.

— Я согласен, это мог быть Шилов, – закивал Синицын. – Только в рамках моего варианта. После убийства Василевской Фёдор идёт к монастырю и видит Читкову, она же там гуляла. Фёдор понимает: наткнулся на ненужного очевидца, а дальше – выслеживает Ульяну, находит удобный момент, убивает свидетеля.

Следователь нахмурился.

— Читкова не говорила нам, что видела кого-то в ночь убийства. Чтобы быть свидетелем, она должна была узнать мужчину и догадаться о его причастности к делу. Подобное не вяжется с её показаниями. Читкова не контактировала с Шиловым.

— Опять-таки – соврала! – не сдавался Саша. – Или вообще, это Читкова увидела Фёдора, а не он её. Ульяна начала его шантажировать. Вот Шилов и убил. В конце концов, – громко добавил он, – не сто́ит отметать и версию о двух убийствах.

— Что ты имеешь в виду? – Саблин сощурился.

— Ульяну убил кто-то другой и дело не связано с Василевской. Просто совпадение.

— Да, – подтвердила Дина, – по-моему, вполне себе рабочая теория.

Саблин задумался. Какой-то замкнутый круг. Версии лезут, как тараканы, бесконечно и быстро. Вроде бы есть и ниточки, но все ускользают, или они хватаются не за те.

— Идеи у вас хорошие, – сказал он, – но давайте я укажу на ряд несостыковок. Во-первых, дверь, – следователь хмыкнул. – Уж простите меня, но она не даёт мне покоя. Ваши истории не объясняют, почему она была закрыта, как сообщила Читкова, а потом открыта, по показаниям Шилова.

Максимова хотела возразить, но Саблин поднял руку, давая понять: сейчас говорит он.

— Да, оба наших подозреваемых могли соврать про дверь, но… мне так не кажется. На этом и остановимся. Дверь – один из ключевых моментов. Во-вторых, орудие убийства. Преступник должен был либо принести его, либо взять в квартире, – следователь посмотрел на Дину. – Думаешь, Читкова пришла на разговор с Василевской с топором? – майор перевёл взгляд на Синицына. – Или Шилов, собираясь украсть сценарий, захватил как бы на всякий случай тесак? Не уверен. Значит, оружие находилось в квартире Василевской, но тогда где оно? Преступник забрал с собой? Да, допустимо. Но в таком случае на кладбище наш злоумышленник разгуливал бы с топором. Какой-то очень дикий образ получается: в одной руке отрубленная голова, в другой топор!

— Он выбросил топор по дороге, – предположила Дина.

— Нет, ребята Шульца проверили всё вокруг, ничего не найдено.

— Голову и оружие спрятал в пакет.

— Не исключено, – кивнул Саблин. – Но вся картина, которую вы сейчас обрисовали, выглядит для меня с натяжкой. Возьмём Ульяну. Что бы там ни было, но убить, а затем вернуться за головой – это как-то слишком. Для подобного нужно извращённое сознание, или ненависть, или безумие. Читкова не производила впечатления нездорового человека. Касательно Шилова… м-м-м… Совершить преступление, забрать сценарий и голову, а после направиться на кладбище… Ну, тоже так себе история. Кроме того, если бы Ульяна видела мужчину, шныряющего ночью на кладбище, думаю, она сообщила бы нам, когда узнала о смерти Василевской, или понимая, что мы её подозреваем в убийстве. Люди обычно чаще выдумывают, чем скрывают факты. То же самое касается томатного сока. Ежели его принесла Читкова, зачем умолчала? Сок – не улика. На этом основании ничего не предъявишь. Как и дверь. Для доказательства вины, в общем-то, значение не имеет, открыта она или закрыта. Такое важно нам, для воссоздания хронологии событий, но не для подозреваемых.