Книга Лисий Омут, страница 46 – Елена Леонова

Егор Михайлович, поднявшись на крыльцо, достал и показал удостоверение.

— Капитан Карлов. Кто вы и что тут делаете, позвольте узнать?

— Ирма Грекова. Я сотрудник заповедника. Мы проводим предварительную оценку состояния усадьбы. У нас есть решение о начале реставрации. Бригада работает уже неделю. Сегодня планируется всё закончить. А вы по какому поводу? – громко и резко задала вопрос женщина.

Карлов не счёл нужным отвечать.

— Кто здесь главный?

Из усадьбы вышел высокий темноволосый мужчина средних лет в очках. Он был в строгом тёмном костюме и сером галстуке в мелкую белую полоску. Следом появился ещё один мужчина в джинсах и зелёном свитере, крепкого телосложения, с коротко стриженными светлыми волосами. Он посмотрел на незнакомых мужчин, стоявших на крыльце усадьбы, а затем бросил заинтересованный взгляд на Максимову.

— В чём дело? – спросил первый мужчина.

— Здесь полиция, – пояснила Ирма.

— Капитан Карлов, – ещё раз представился Егор Михайлович. – Вы тут главный? – обратился он к человеку в очках.

— Да, я. Сергей Мавританов, заместитель руководителя отдела охраны памятников культуры заповедника.

— Игорь Жуков, подрядчик по реставрации, – добавил второй мужчина.

— Я что-то не слышал о планирующихся здесь работах. Документы у вас есть, разрешение? – серьёзным тоном продолжил Карлов.

— Есть, конечно, – Мавританов нахмурился и закатил глаза, демонстрируя недовольство.

— Предъявите, пожалуйста, – попросил Егор Михайлович.

Мавританов неохотно направился внутрь усадьбы, за ним последовали Карлов, Лыков и Грекова. Саблин, оставшись стоять на крыльце, внимательно разглядывал величественные колонны на входе, массивные каменные стены, и в его мыслях пронеслись картины былой неспешной помещичьей жизни, когда-то кипевшей здесь. Он представил себе, как по этим самым ступеням спускались дамы в пышных платьях, как у колонн стояли мужчины в сюртуках, обсуждая дела или просто наслаждаясь тишиной и покоем, нарушаемым лишь пением птиц да шелестом листвы.

Максимова, сделав несколько шагов в сторону, пыталась рассмотреть оранжерею. Сквозь осколки выбитых стёкол виднелись скрюченные ветви каких-то растений, пробивающиеся и переплетающие сгнившие деревянные рамы. Казалось, природа решила вернуть себе это место, поглотить его и стереть следы человеческого присутствия.

— Впечатляет, не правда ли? – произнёс Жуков, обращаясь к Дине.

— Да, – кивнула Максимова.

— Внутри, наверное, всё не менее мрачно, чем снаружи? – заметил Саблин.

— Ну… как сказать. Можете взглянуть.

Жуков зашёл в дом. Офицеры поспешили следом.

Саблин и Максимова зашли в дом, ступив на удивительно крепкий деревянный пол и оказавшись в просторном, но мрачном холле. Воздух внутри усадьбы был затхлым, пахнущим сыростью и деревом. Лучи света, проникающие сквозь пыльные стёкла двух высоких окон по обе стороны от двери, выхватывали из темноты остатки лепнины на потолке и потускневшие стены, покрытые грязным налетом. В глубине холла находилась широкая полуразрушенная каменная лестница, тянущаяся на второй этаж, изящно изгибаясь полукругом. Под ней Саблин заметил дверь, предположительно в служебные блоки и подвал. Слева виднелись открытые массивные хорошо сохранившиеся дубовые крепкие двери, ведущие в пустую комнату. А справа, через изящный арочный проход, открывалось ещё одно помещение, где у старого деревянного стола теснились Карлов, Лыков и двое сотрудников заповедника, их силуэты едва угадывались в полумраке. Мавританов, стараясь держаться с достоинством, но явно нервничая и постоянно поправляя очки, показывал капитану бумаги, вытаскивая их поочерёдно из папки, лежащей на столе, и протягивая Егору Михайловичу.