Книга Лисий Омут, страница 74 – Елена Леонова

— Кто ещё? – насторожился Саша.

— Около месяца назад к нам приходил мужчина, тоже москвич, между прочим. Расспрашивал об усадьбе.

Синицын быстро достал мобильный и показал фотографию Можаева.

— Он?

Прокофий Кузьмич вгляделся в снимок и подтвердил.

— Да, он самый.

Саша был поражён. Неужели так легко удалось выяснить важную деталь? Его охватило волнение. Если усадьба – место, куда ездил Можаев, то не находятся ли сейчас в опасности Саблин и Максимова?

— Что именно искал тот человек? – быстро задал вопрос Синицын.

— Просил старые чертежи усадьбы, ещё до пристройки башни, и новые. Сравнивал. Вроде он инженер, судя по грамотным замечаниям об архитектуре здания. Сделал копии и забрал с собой. Я спрашивал, зачем они ему, а он ответил, что исследует старинные усадьбы, архитектурное наследие прошлого. Как-то так. Вот.

Саша молча смотрел на фотографию Можаева, пытаясь осмыслить новую информацию. Инженер, чертежи, архитектура… Всё складывалось в тревожную картину. Можаев не просто интересовался старинными постройками. Он искал конкретные вещи, связанные с изменениями в конструкции усадьбы. И это было как раз месяц назад.

— Вы сказали, чертежи до и после пристройки башни? В ней есть что-то особенное?

Прокофий Кузьмич задумался, поглаживая пышные усы.

— Ох. Ну… Как я уже говорил, башню пристроили в начале двадцатого века. Для чего – не скажу. Может, для обзора или как часть какого-то нового проекта. Архитекторы тогда любили экспериментировать.

— И инженер смотрел именно тот период? – уточнил Саша.

— Да. Очень внимательно изучал планы, относящиеся к тому времени. Сравнивал их с более поздними. Но я не понял, что именно он искал, простите.

Саша кивнул. Похоже, каждая новая деталь приближает его к разгадке.

— Спасибо вам большое, – сказал он. – Вы мне очень помогли.

— Пожалуйста, – улыбнулся Прокофий Кузьмич. – Удачи вам, старший лейтенант из Москвы. Заходите ещё, коли возникнет необходимость.

Синицын вышел из музея, глубоко задумавшись. Если Можаев собирал информацию о башне, то это могло означать одно: он искал скрытое или изменённое в процессе строительства. Но что? И самое главное – нашёл ли?

Саша достал телефон и вызвал такси. Необходимо было срочно переговорить с Карловым.

Сидя в такси, Синицын мысленно перебирал полученные сведения. Он старался анализировать каждую деталь, сопоставляя её с материалами дела. «Валентин Можаев собирался в усадьбу. Его позвали туда проверить помещения или нанять для реконструкции. Такое вполне логично и не подозрительно, – размышлял он. – Перед поездкой инженер был в музее, изучал планы усадьбы, особенно башни. Может, его просто привлекла уникальная архитектура, ведь он смотрел конкретные чертежи. Хм. Что же могло его заинтересовать? М-да. Непонятно. Но потом Можаев пропал, а затем его нашли убитым, и это связано с усадьбой. Так. Стоп. Почему я так решил? А если Можаев просто вышел погулять в лес из усадьбы и там его убили? Мало ли кто бродит в окрестностях?»

Саша закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. «Нет. Имя женщины, арендовавшей офис, оказалось липовым. А Можаев заезжал в торговые ряды. Значит, люди, которые его позвали в усадьбу, что-то скрывают. Смерть инженера точно имеет отношение к “Лисьему омуту”. Без всяких сомнений!»