Книга Лисий Омут, страница 92 – Елена Леонова

— Разобраться?! – воскликнул Вето́шкин. – Майор, вы серьёзно? Мы видели призрака! И ещё, оказывается, где-то новый труп! Не-е-ет! С меня хватит! Я хочу свалить отсюда!

— Да! – поддержал его Мавританов. – Я не собираюсь становиться следующей жертвой!

— Я сказал, все остаются в усадьбе! – рявкнул Саблин. Теперь, в полумраке старинного особняка, где только что произошло немыслимое, каждый из присутствующих стал для следователя потенциальным подозреваемым. Он понимал: любое слово, любой жест может иметь решающее значение. Майор посмотрел на Ирму, которая стояла, точно окаменевшая, затем на Жукова, чьё лицо выражало смесь страха и недоумения. Мавританов явно был напуган, а Вето́шкин выглядел так, будто готов взорваться от волнения.

— Так, – произнёс Саблин, в его голосе зазвучала сталь. – Дина, опусти оружие. Вы все, идите в каминную. И никто оттуда не выходит без моего разрешения.

Максимова колебалась, но, прочитав решимость в глазах майора, медленно опустила пистолет, однако не убрала его в кобуру. Она всё ещё держала его наготове, но теперь её взгляд был направлен на Саблина в ожидании дальнейших указаний.

— Я схожу в кухню, – объявил майор, делая шаг в сторону двери под лестницей. – Нужно осмотреть тело.

Вето́шкин и Жуков с явной неохотой направились в столовую. За ними Мавританов и Ирма. Дина замыкала шествие. Шаги их эхом отдавались в тишине холла. Каждый из них чувствовал, как напряжение нарастает, как воздух становится гуще от невысказанных опасений и подозрений.

Кухня встретила Саблина гнетущей тишиной и запахом крови. На полу в неестественной позе лежало тело Левашовой: одна рука откинута в сторону, другая прижата к груди, словно в последней попытке защититься. Глаза девушки, широко распахнутые, застыли в немом ужасе. Саблин, подойдя ближе, присел на корточки. Внимательный взгляд скользнул по ране на голове. Это не было похоже на случайное нападение. Удар точный, смертельный, очевидно, нанесённый чем-то тяжёлым. Но орудия убийства поблизости нет. Следователь прищурился, пытаясь разглядеть мельчайшие детали на полу вокруг тела. Пыль, конечно, повсюду, но никаких следов борьбы, никаких посторонних предметов. Он встал, обводя взглядом помещение. Голые стены, массивные старые печи, густая паутина, свисающая с потолка, как траурное покрывало. Мутные, грязные окна, едва пропускающие скудный свет. У дальней стены виднелась дверь, ведущая на задний двор, к конюшням. Среди этого ветхого антуража выделялись лишь несколько предметов: на печи стоял блестящий электрический чайник, рядом – пакеты с сушками и печеньем, а также упаковка минеральной воды. Похоже, Лидия собиралась забрать продукты в дорогу.

Саблин подошёл к двери, ведущей наружу, и дёрнул ручку. Закрыто. Он обошёл кухню по периметру, внимательно осматривая каждую трещину в стене и пылинку на полу. В углу возле одной из печей он обратил внимание на что-то необычное. Небольшой, едва заметный след обуви. Майор наклонился рассмотреть его получше. След был нечётким, но определённо отличался от общей картины пыли и грязи. Он вёл от места, где лежала Левашова, в сторону выхода на задний двор. Саблин выпрямился и снова направился к двери. Возможно, убийца пытался сбежать, но не сумел. Майор тщательно изучил замок. Старый, ржавый. Он мог быть заперт изнутри или снаружи.