Книга Девятый перстень, страница 112 – Елена Леонова

— Как так? Почему?

— Непонятно, — пожал плечами Мирон. — Либо данные изъяли из отчётов, либо те люди действительно не видели ни стену, ни остатки сооружений.

— Но как такое может быть? — удивился Саблин. — Стена есть, но никто её не видит?

Краевед улыбнулся.

— Духи, — тихо произнёс он, — они не всем открывают истину.

— А, ну понятно, — следователь хмыкнул.

— Я сопоставил все эти сведения, плюс воспоминания Марко Поло, ну и ещё разные данные в древних источниках, и получилась статья.

Филипп сидел, глядя в пол, задумавшись. Неужели мать искала могилу Чингисхана? Так вот почему она никому не рассказывала о своей статье! Не хотела раньше времени привлекать внимания, надеялась сначала выяснить, а потом сообщить о сенсации!

Мобильный следователя зазвонил, нарушая внезапную тишину, повисшую в комнате.

— Прошу прощения, — Саблин вышел на улицу.

— А сколько вам лет, Филипп? — спросил Мирон.

— Тридцать семь.

— Хм… понятно. Похоже, ваше увлечение историей и книгами — это от матери. Софья тоже любила писать, исследовать, копаться в интересных историях.

— Да, наверное. Но, скажите, они поехали на мыс одни? Или вы с ними?

— Нет, я не был там.

— Они там что-то нашли?

— Увы, но нет, — Мирон встал с кресла. — Не хотите есть? Могу отварить картошку.

— Да, с удовольствием. А разве в той местности никто не проводил раскопки? Как это так получилось, что вы знаете о предположениях Марко Поло, а учёные — нет?

— Дело не в этом, — краевед остановился в дверях, собираясь выйти. — Расскажу. Пойду накопаю картошку и вернусь, — он скрылся в предбаннике, куда только что ушёл Саблин.

Филипп встал и прошёлся по комнате, размышляя. Новая история, которая случайно, но как будто специально для него появилась спустя десять лет, захватила писателя. И не только потому, что она была связана с его матерью, но и сама по себе тайна могилы Чингисхана казалась невероятно притягательной.

— Куда это пошёл Мирон? — в комнате появился Саблин.

— Картошку копать. Ты есть не хочешь?

— Можно, в принципе. Мы сегодня с тобой ещё ничего не ели.

— Ага.

— Звонил Синицын. Официант из ЦДЛ опознал нашего Сороку, — следователь вытянул руку с телефоном, и Филипп увидел фото темноволосого молодого мужчины. Снимок был нечётким, но черты лица можно разглядеть.

— Отлично! Теперь у нас есть его изображение, — радостно произнёс писатель.

— Да, но что это даёт? Имени мы всё равно не знаем.

— Ну всё равно. Хоть что-то. Будем начеку, если увидим в Даурии кого-то похожего.

— Это да, — Саблин сел на диван, разглядывая снимок.

В дом зашёл Мирон с ведром картошки.

— Сейчас отварим и поедим. У меня есть ещё огурцы с огорода и немного колбасы, — его голос звучал из кухни.

— Спасибо, — крикнул Филипп.

Краевед загремел посудой, и послышался плеск воды из умывальника, водопровода в доме не было.

— А почему, вы говорите, на мыс Рытый не отправляют экспедиции? — спросил писатель.

— Шаманы, — после секундной паузы отозвался Мирон. — Они не пускают. Говорят, там священное место.

Саблин с улыбкой посмотрел на Смирнова, говоря тем самым, что не верит в подобные сказки.

— И в чём его святость?

— Духи гор и степей, — краевед выглянул из кухни, — местные в это верят. Никто не решается туда пойти.

— А вы верите? Поэтому не пошли с журналистами?