Книга Девятый перстень, страница 133 – Елена Леонова

Ничего странного или подозрительного в результатах экспертизы не было, и Шульц собирался перейти ко второму делу о самоубийстве, но внезапно внимание привлекла химико-токсикологическая экспертиза, стандартная для ДТП с целью выявления алкоголя в крови пострадавшего.

Влад прочитал итоги исследования два раза. Затем посмотрел на дату происшествия: десять лет назад. Не так давно, в принципе, однако, конечно, криминалистика сильно шагнула с тех пор в плане методов проводимых исследований и современного оборудования. Затем взглянул на фамилию эксперта, выполнившего токсикологию: Фомин С.Г. Задумался. В тот период сам Влад ещё работал в морге, но такого сотрудника не помнил. Надо бы поспрашивать, кто такой. Открыл второе архивное дело. Имя покойного — Борис Осипов. Не вчитываясь в причины смерти, сразу начал читать результаты химии крови.

— Да чтоб тебя, Саблин! — пробормотал Влад.

Взглянул на дату инцидента и фамилию эксперта. Всё тот же Фомин.

Шульц взял телефон и набрал номер.

— Сан Саныч, привет!

— О, Влад, приветствую! Как дела?

— Нормально, работаем. Как дела у почётного пенсионера? Огород и портвейн? — хохотнул Шульц.

— Ой, почти! — послышался смех в трубке. — Но в основном огород. На портвейн нет времени. Когда приедешь в гости? Пока лето, давай, не тяни!

— Как-нибудь соберусь, обещаю!

— Ага, ну жду!

— Слушай, а ты, случайно, не помнишь такого Фомина С.Г.? Работал лет десять назад. Не с тобой?

— Ну как же! Серёгу, конечно, помню. А в чём дело?

— Он сейчас где?

— Как где? Так он умер лет пять назад.

— Правда, что ли? А от чего?

— Не поверишь — от старости, — засмеялся Сан Саныч. Шутка была неуместная, но в среде патологоанатомов и не такое можно услышать.

— А лет-то ему сколько было?

— За семьдесят. Он долго работал, будучи уже пенсионером. А как раз лет десять назад и ушёл. Говорил: надоело все, особенно ваши компьютеры и сложная техника. Любил всё по старинке делать, не терпел изменений. Ну понимаешь.

— Да. Но в нашем деле без прогресса никуда.

— Верно. Вот он и ушёл. А чего ты им интересуешься?

— Да дело одно у меня тут. Токсикологию Фомин делал. Появились вопросы.

— Накосячил, что ли?

— Пока не пойму.

— Вообще-то Серёга был отличным экспертом, поверь мне. Но в конце уже сдавал. Если причины смерти очевидны, ну то есть если не криминал, то мог не делать развёрнутое исследование.

— У меня тут суицид и ДТП.

— А, ну вот. Об этом и говорю.

— Я понял. Ладно. Буду разбираться.

— Не забудь: я тебя жду на даче!

— Хорошо! Созвонимся.

— Ага. Пока!

— Счастливо!

Влад положил телефон на стол. Значит, Фомин решил не заморачиваться токсикологией, несмотря на полученный результат. Что ж, ладно. Видимо, теперь придётся ему доделать работу коллеги.

Несмотря на дождливую погоду, оттенок воды в Байкале был тёмно-синего цвета, в котором проскальзывали краски светлой зелени. Впереди уже просматривался северо-западный берег озера, где находился мыс Рытый. Издалека казалось, что это сплошной горный участок с отвесными скалами, но, подплывая ближе, стало возможным различить степную растительность, песок, крупные глыбы и валуны на берегу. Чуть дальше, в глубь мыса, начиналось узкое каменистое ущелье, где виднелись рощи высоких развесистых душистых тополей, совсем не характерных для байкальского побережья. Рытый вдавался в озеро на два с половиной километра, беспорядочно изрытый водными потоками с гор, отсюда и русское название этого мыса. Но общее впечатление от приближающегося берега было зловещим. Впереди надвигалось царство камня. Горная порода виднелась повсюду в изобилии, иногда удивительно правильно расколотая, разных форм, цветов и размеров, оставляя весьма гнетущее впечатление.