Книга Девятый перстень, страница 147 – Елена Леонова

Саблин и Смирнов переглянулись.

Писатель повернул кольцо ещё раз, и после очередного щелчка круг с иероглифами сдвинулся вновь.

— Какой-то механизм, — произнёс Саблин, с удивлением наблюдая за происходящим.

— Да. И он не просто так здесь, — Филипп повернул кольцо в сторону, обратную часовой стрелке, и на этот раз в движение пришёл второй круг, находящийся на внешнем радиусе.

— Так, похоже, эти круги здесь с какой-то целью.

— Какой?

— Думаю, всё дело в символах на них. Их надо расположить определённым образом.

— И каким же?

Смирнов думал. Он наклонился ближе над плитой, всматриваясь в иероглифы. Они казались похожи на китайские, но отличались. И писатель вдруг вспомнил, что видел уже такие. Он вытащил из углубления кольцо и начал искать надпись, которую показывал ему Мирон.

— Чего ты там рассматриваешь?

— На перстне были иероглифы, помнишь? Мы обсуждали с Мироном.

— Помню. Надпись на кольце сделана на каком-то древнем языке… М-м-м, убей, не вспомню название.

— Тангутском.

— Точно, — щёлкнул пальцами Саблин.

— Я ещё тогда, если честно, удивился: зачем на кольце делать надпись на языке покорённого государства? Западное Ся, где жили тангуты, было маленьким, но упорно сражалось с Чингисханом.

— Да, я тоже читал про это. Они долго не сдавались.

— Ага. Ну и тогда нафига делать гравировку на перстне на этом языке, да и ещё писать «Повелитель мира».

— Ну возможно, тангуты подарили хану это кольцо в знак покорения, или что-то такое.

— М-м-м… возможно. Однако на этом колодце те же самые символы. Иероглифы тангутские. Я бы понял, если бы они были монгольскими, но здесь, на Байкале, надписи на языке царства, которое находится отсюда за сотни тысяч километров, да ещё и не самого большого… Бред какой-то!

— Ну бред или не бред, но факт, — Саблин посмотрел на круги. Что-то привлекло его внимание. Он провёл ладонью по плите, смахивая песок с кругов. — Смотри-ка!

На очищенной поверхности показались два выдолбленных в камне, как и символы, треугольника. Они располагались по вертикальной оси над кругами, ровно один под другим.

— Интересно, — Филипп соображал, пытаясь сложить части загадки воедино. — Так. Круги поворачиваются. Видимо, чтобы символы в них располагались в правильном направлении. Вопрос: в каком? А эти треугольники, возможно, говорят нам… тоже о каком-то направлении? Чёрт!

— Стой! Я, кажется, понял! Это не треугольники. Это стрелки. И они показывают главное направление — центральное.

— Да, но направление чего? Надо же как-то расположить круги, а точнее, символы в кругах.

— Может быть, под стрелками должны быть определённые символы? То есть, получается, всего два.

Уже второй раз Саблин поразил находчивостью Филиппа. Живость ума следователя оказалась очень кстати, и писатель невольно подумал: у майора неплохо получилось бы разгадывать древние головоломки.

— Ты прав! И я знаю, что это за символы.

Следователь вопросительно кивнул.

— Думаю, это те же самые, что и на кольце.

Смирнов поднёс перстень ближе к глазам, рассматривая иероглиф, состоявший из двух символов, а затем начал искать похожие в кругах. Найдя, он вставил кольцо обратно в углубление и несколько раз повернул его в одну сторону так, чтобы нужный символ на внутреннем круге оказался под стрелкой, а затем в другую сторону, совмещая вторую стрелку с символом на внешнем круге.