Книга Девятый перстень, страница 62 – Елена Леонова

Филипп сел в машину, понимая, что ему предстоит выяснить и ответить себе самому на все возникшие вопросы.

Но сначала надо поговорить с женой Бориса Осипова.

На площади Никитских ворот, к которой примыкали Никитский бульвар и Никитская улица, в этот час было многолюдно: летний тёплый вечер располагал к прогулкам по городу. Название площади происходило от Никитских ворот, являвшихся одними из одиннадцати проезжих ворот Белого города, исторической местности Москвы внутри не сохранившихся стен Белого города (а ныне Бульварного кольца), но вне Китай-города и Кремля, включавшей в себя такие районы, как Занеглименье (к северо-западу от Кремля), Кучково поле (центральная часть Москвы между современными Лубянской площадью и Сретенскими воротами) и Кулишки (восточная часть Москвы).

Созвонившись по номеру, который дала Филиппу Светлана, писатель ждал супругу журналиста Осипова.

Женщина появилась со стороны улицы Малая Никитская без опоздания.

На вид ей было за пятьдесят, стройная, среднего роста блондинка в офисном костюме.

— Филипп? — спросила она, подходя к писателю.

— Да. Добрый вечер.

— Ирина.

— Очень приятно.

— Так, что вы хотели узнать о Борисе? По телефону вы сказали, что ваша мать работала вместе с ним? — тон женщины был недружелюбный, скорее даже слегка недовольный.

— Верно. Они писали статью, как я понял, о монголах, и ездили в место под названием «Даурия». Вы что-то знаете об этом?

— А почему вы этим интересуетесь? Десять лет уже прошло, — нахмурившись, спросила Ирина.

— Дело в том, что я нашёл вот эту фотографию, — Филипп протянул женщине снимок, — но не знал, что мама ездила в Забайкальский край. Хочу узнать, над чем она работала. Я был в «АИФ», говорил с её коллегами. Они рассказали, что мама вместе с Борисом писали статью о монголах, но не могу понять: какая связь между Даурией и монголами? И вообще, о чём был материал? Может, вы в курсе?

Ирина отдала Филиппу снимок.

— Зачем ворошить прошлое? Что вам даст эта информация? Ну писали и писали какую-то статью, — женщина достала сигарету и закурила.

— Понимаете, я писатель. И такие истории мне интересны, я…

— А как ваша фамилия? — женщина неожиданно заинтересованно взглянула на собеседника.

— Смирнов. Я хочу…

— Так, вы Филипп Смирнов? — она вдруг радостно улыбнулась.

— Да, — смутившись такой внезапной перемене настроения Ирины, ответил писатель.

— Я работаю корректором и знакома со многими из вашего издательства! Боже, какое совпадение! Несколько лет назад вы приходили к нам, хотели публиковаться, но что-то, видимо, не сложилось, вы перешли в другое издательство, а я видела несколько глав из книги… м-м-м… — она задумалась, вспоминая, — кажется, название связано с лабиринтом?

— Золотой лабиринт.

— Да! Точно!

Филипп не помнил сейчас названия издательств, в которые он отправлял первую рукопись, но совпадение действительно было забавным.

— Очень рада знакомству! — Ирина оживилась и выглядела уже не так негативно настроенной, как несколько минут назад.

— Спасибо.

— Я смотрю, вы сейчас популярны! Поздравляю!

— Да, книги неплохо продаются.

— Так, что вы хотели узнать? Давайте прогуляемся по бульвару, — предложила Светлана, выкидывая окурок.

Они пошли в сторону Тверской улицы.