Книга Девятый перстень, страница 80 – Елена Леонова

— Благодарю.

Следователи вышли на улицу и быстро нашли нужный корпус. Они прошли через первое фойе, где на стенах были установлены мраморные доски с именами всех закончивших консерваторию с золотой медалью и макет Малого зала на постаменте. Во втором фойе находилась выставка, посвящённая основателю Московской консерватории Николаю Рубинштейну.

— Вы кто? — откуда-то сбоку появился недовольный мужчина в костюме и концертной бабочке.

Саблин показал удостоверение майора полиции.

— Мы ищем господина Циклаури.

Мужчина смутился, удивлённо глядя на следователей.

— Прошу за мной, — быстро сказал он и повёл посетителей через коридор вверх по лестнице, где находились гримёрки.

Подходя ближе, послышался шум. Кто-то разговаривал на повышенных тонах, что-то выкрикивал, и вскоре навстречу выбежала женщина.

— О, Юра! Давай скорее вызывай скорую! — выкрикнула она.

— Что случилось? — спросил мужчина, ускоряя шаг.

Он вбежал в гримерку, где столпились несколько служащих консерватории, а на полу лежал мужчина. Он был в сознании, держался за голову, сквозь пальцы виднелась кровь.

— Разойдитесь! — выкрикнул Саблин, вновь доставая удостоверение и показывая окружающим. — Полиция!

Дина уже звонила в скорую.

Люди отошли от пострадавшего, кроме одной женщины, которая поддерживала раненого, успокаивающе что-то шепча ему.

— Вы Циклаури? — майор присел на корточки, рассматривая рану.

— Да, да, это он, — подтвердила женщина рядом, так как сам мужчина не мог говорить от боли, морщился и стонал.

— Не пытайтесь его пока поднять. Ждём медиков, — крикнула Дина из коридора.

— Вы можете сказать, что случилось? — спросил Саблин, понимая, что мужчина в состоянии шока, однако, не раз видя подобные раны, он понимал: травма не серьёзная, и уж тем более не смертельная.

— М-м-м, — простонал громче Циклаури, — кто-то ударил меня по голове.

— Где ваш перстень? — перешёл сразу к причине визита майор. Саблин был уверен, что нападение на певца — не случайность. Их опередили.

Ираклий сидел на диване, продолжая всем своим видом показывать, как ему больно. Ему было около сорока лет, с тёмными пышными волосами, тонкими чертами лица, высокий, статный, с изящными длинными пальцами. Вокруг него суетилась молодая привлекательная женщина, поднося воду и поудобнее раскладывая подушки за спиной певца.

Саблин стоял у трюмо, где была разложена косметика для грима: румяна, карандаши для подводки глаз, тон для лица, пудра, парфюм. Он наблюдал за Циклаури, ожидая момент, когда можно начать разговор.

Бригада скорой оказала помощь артисту, промыла, перевязала рану и уехала. Травма действительно оказалась несерьёзной, но удар достаточно сильный, чтобы Циклаури потерял на несколько минут сознание.

Максимова и Синицын стояли на входе в гримёрную, следя, чтобы никто посторонний не зашёл.

— Ираклий, — не выдержал Саблин, — вы видели напавшего на вас?

— Нет, — Циклаури вздохнул, с благодарной улыбкой глядя на женщину, нежно поглаживающую его по плечу, — даже не пойму, как всё произошло. Кажется, кто-то пришёл, когда я накладывал грим. Я подумал: это Настя, — он посмотрел на Саблина, а затем вновь на женщину, которая, судя по всему, и была той самой, чьего прихода он ждал. — А потом случился удар, и… дальше сплошная тьма!