Книга Костяной шар, страница 21 – Елена Леонова

— Верно. Каким Журавлёв был человеком?

— Нормальным, — пожал плечами Герман Андреевич.

— Что значит — нормальным?

— Мы хорошо общались. Он помогал ребятам, обучал новичков.

— А по характеру?

— Ну… немного вспыльчивый, не любил критику, но это многим свойственно.

— Что-то знаете о его семье?

— У него были жена и сын.

— Вы с ними встречались?

— Нет. Никогда. Но… кажется, жена умерла незадолго да того, как…

— До смерти Журавлёва, — закончил фразу Саблин.

— Да.

— Он делился с вами переживаниями?

— Нет. Костя взял отпуск после случившегося с его женой. А потом… потом уже не вышел на работу.

— Понятно. Расскажите, над какими проектами он работал?

— Ну… это было десять лет назад.

— Постарайтесь вспомнить.

— Кажется, Костя писал программный код для базы данных.

— Какой базы данных?

— Для университета. Они тогда обратились в головной офис, но у них не имелось свободных специалистов, и техническое задание передали нам.

— То есть клиент был из Санкт-Петербурга? — уточнил следователь, припоминая, что компания зарегистрирована в Питере. Он достал блокнот и начал записывать.

— Да. Головной офис находится там.

— Что за университет?

— Санкт-Петербургский государственный.

Саблин записал название вуза и задумался. Не в этом ли заведении работает сейчас Фатима Идрисова?

— Как долго длился проект Журавлёва?

— Около года. Там пришлось много возиться. В университете стояла старая система хранения информации. Нам пришлось полностью пересмотреть архитектуру и предложить более современный подход.

— База данных была для всего университета?

— Нет, нет. Что вы! — казалось, Герман Андреевич немного расслабился, когда речь зашла о работе и его профессиональной сфере деятельности. — Только несколько кафедр. У других, насколько я помню, были свои системы для внутреннего пользования. Единая база хранения информации у них хорошая, а вот локальные «датабазы» у всех стояли свои.

— Для каких кафедр вы делали проект?

— Кафедра истории и археологии.

Саблин нахмурился. Археология. Если он не ошибся с названием университета, то Фатима точно могла быть знакома с Журавлёвым.

— А есть фамилии? С кем контактировал Журавлёв в университете? Или как у вас происходит такого рода общение с клиентами?

— К нам обращается заказчик с бизнес-требованием. Мы обсуждаем детали, понимаем, сможем ли взяться за работу. В случае положительного решения заказчик пишет более подробное описание того, какую работу надо выполнить: текущее состояние системы, цель изменений, требования к доработкам, к функционалу, к интерфейсу, к…

— Я понял, понял. А что с заказчиком? Кто обычно с ним контактирует?

— Обычно мы общаемся с руководством на первом этапе, а потом нам выдают ответственного эксперта от заказчика, и дальше мы взаимодействуем уже с ним. С нашей стороны собирается команда из аналитика, архитектора, разработчиков и тестировщиков. Хотя всё зависит от проекта. Иногда в команде бывает больше специалистов.

— То есть Журавлёв был не один в проекте?

— Нет, конечно.

— У вас сохранились материалы проекта? Меня интересуют фамилии от заказчика.

— Я могу поискать. Думаю, найду.

— Отлично. Оставлю вам свои координаты. Как только найдёте, пришлите на почту.

— Хорошо, — закивал Герман Андреевич.

— И прошу вас, не затягивайте, — Саблин встал, — это важно для следствия.