Книга Костяной шар, страница 28 – Елена Леонова

— Да, — женщина чертыхнулась, — ладно. Спасибо вам за помощь. Пойду ещё раз поговорю с администратором.

— Удачи вам.

Фатима зашла в свой номер, скинула туфли и села в кресло.

Какой прекрасный день! Так чудно она его провела! Завтра вечером у неё поезд обратно в Санкт-Петербург, а пока можно позволить себе отдохнуть и ничего не делать!

Вернувшись в отделение после совещания в главном управлении, Саблин направился в столовую на обед. Утром он ничего не ел и чувствовал голод. Взяв солянку на первое и котлеты с рисом на второе, майор быстро заглотил трапезу. Рассиживаться было некогда.

Полученная информация в ИТ-компании навела следователя на новые мысли, но они требовали анализа и поиска фактов для подтверждения версии.

Как стало очевидно, отец Смирнова работал разработчиком на проектах в компании-подрядчике. И последний его проект был связан с университетом в Санкт-Петербурге, где, вероятно, работала Фатима Идрисова. Это нужно ещё проверить, так как название вуза из справки по профессору Саблин не запомнил, но уточнить — дело секундное. Если проект Журавлёва действительно связан с учебным заведением, то тут появлялась связь: Журавлёв и Идрисова были знакомы ещё за год до смерти Софьи и самого Журавлёва.

Следующая цепочка размышлений вела в Даурию. Фатима, знавшая разработчика по проекту в университете, едет в Забайкальский край и там встречается с его женой, которая находит уникальное кольцо на мысе Рытый. С этого момента начинается история, приведшая к смерти журналистов, Журавлёва, а потом к делу Сороки.

Дичайшее совпадение! Или грамотно продуманный план. Во второе Саблин верил больше.

Если бы не татуировка Журавлёва, свидетельствующая о его членстве в Ордене Янтарной Бездны, и участие Альбины Романовой в инциденте в квартире Дорофеева, знакомство Фатимы с семьей Журавлёвых не вызвало бы особых вопросов. Но следы Ордена в расследовании говорили Саблину: всё не так просто.

Кроме того, теперь майор взглянул под другим углом на общение Идрисовой со Смирновым. Да, следователь сам присутствовал год назад в Питерском университете, когда писатель встретил Фатиму. Тогда они с Филиппом искали библеиста, чтобы побольше узнать об истории Ноева ковчега и потопа.^[5] Их встреча с Идрисовой была вроде бы случайной, так как на самом деле искали они в университете некоего Тульского, однако… нашли Идрисову. Но случайность ли?

Саблин зашёл в кабинет и сразу подошёл к компьютеру. Нашёл справку о биографии Идрисовой и проверил название университета. В документах нашлось иное наименование, нежели упоминал Герман Андреевич. Следователь не отчаивался. В голову пришла мысль: Фатима заканчивала вуз в семидесятых годах, возможно, он менял название с тех пор. Посмотрев в интернете информацию о Санкт-Петербургском государственном университете, майор довольно щёлкнул пальцами. Так и есть. Это тот же самый университет. Бинго! Его версия подтверждена. Оставалось дождаться документации по проекту Журавлёва, чтобы понять, кто был заказчиком и с кем контактировал разработчик от университета.

Оказавшись дома, Филипп начал поиски информации в интернете о правилах получения визы в Китай. Судя по ориентирам, которые он нашёл в материалах о Петре Козлове и сопоставил с современной картой мира, Хара-Хото находился на территории Китая, в регионе под названием Внутренняя Монголия в пустыне Гоби. До границы с Монголией от древнего города было примерно девяносто километров. Логично получать китайскую визу, так как даже если ехать через Монголию, куда не требовалась виза для россиян, приезжающих в страну на тридцать дней и менее, всё равно придётся пересекать границу с Китаем.