Книга Золотой лабиринт, страница 33 – Елена Леонова

— Вот это чудище, на котором сидит женщина и есть Анзу?

— Да. Это он.

— А эти таблички, они такие ценные?

— Трудно сказать, – Филипп пожал плечами, – Все сведения пришли к нам из таких глубин древности, что установить их достоверность достаточно сложно, но ценность их для того периода, исходя из описаний и мифов, очень велика. Упоминание об этих табличках восходит к самым древним шумерским летописям, в которых упоминаются времена великого потопа.

— Понятно.

— Да, там еще говорится, что в самом начале зарождения жизни, верховный бог шумеров ниспослал таблички Ме. Они представляли собой «суть всего сущего». Иными словами, возможно, на этих табличках был начертан смысл существования, основные заповеди жизни и судьбы всего мира. Их представляли, как некие таинственные и могущественные божественные силы. Считалось, что эти силы управляют ходом развития мира, всеми божественными и земными процессами. Силами Ме могли обладать как боги, так и их храмы, при этом, каждое божество могло иметь свою таблицу Ме, предназначенную именно ему.

— Похоже на скрижали Моисея….

— Да, в древности очень многие мифы пересекались, как мы теперь знаем.

— А тот бог, который вернул таблички – и есть сын Нинлиль, Владычицы воздуха?

— Да, – Филипп всматривался в изображение древней богини, – Ступай к владычице воздуха…

Произнес он и, неожиданно, со всей силы надавил на изображение, и, к большому изумлению Зои, изображение, оказавшееся выдолбленное на отдельном камне, углубилось внутрь стены.

Рядом раздался треск, посыпался песок, и в стене открылся проход.

Саблин позвонил в звонок и уже ждал несколько секунд, прежде чем дверь ему открыла немолодая женщина в ярком домашнем халате. Он уже два часа ходил по подъезду, где жил профессор, расспрашивая соседей, и, наконец, дошел до соседки покойного Николаева по лестничной клетке, которая и обнаружила труп.

— Добрый день. Следователь Саблин. Я вам звонил, мы договаривались о встрече.

— Да, да, входите, – женщина шире открыла дверь, – Простите, что не смогла встретиться с вами утром, были неотложные дела.

— Ничего страшного, – ответил Саблин, проходя в гостиную, обставленную очень просто, и сел на стул у большого стеклянного стола.

Женщина зашла в гостиную следом и села напортив.

— Я ненадолго, – начал следователь, открывая портфель.

Женщина кивнула.

— Вы одна живете?

— Да, – кивнула женщина.

— Как хорошо вы знали вашего соседа?

— Не могу сказать, что хорошо, но мы часто встречались с Николаем Федоровичем у лифта, иногда виделись во дворе, заходили вместе в подъезд. Мы не дружили, но я живу здесь около десяти лет, и за это время узнала немного каждого.

— Что можете сказать о Николаеве? – Саблин достал блокнот из портфеля и приготовился записывать.

— Он был воспитанным, интеллигентным, короче, профессор, – она улыбнулась приятной улыбкой, – Семьи у него не было, только сестра иногда приезжала. Он рассказывал про своего кота иногда, – женщина пожала плечами, – Пожалуй, все.

— К нему часто кто-нибудь приходил?

— Да, частенько. Иногда приходили студенты, иногда коллеги, может быть и еще кто-то, я за ним не следила, как вы понимаете, – женщина опять улыбнулась.

— Когда вы видели профессора последний раз? – Саблин записывал в блокнот.