Книга Золотой лабиринт, страница 48 – Елена Леонова

Филипп открыл глаза и уставился в потолок.

После нескольких тщетных попыток определить, который час, он встал с кровати и посмотрел на часы. Стрелки показывали почти восемь утра. Он оделся и выглянул в коридор.

В доме стояла тишина.

Интересно, Амир уже уехал?

Восстановив в памяти вчерашний вечер, он вспомнил, где находится кухня и нашел ее без труда.

— Доброе утро, мистер, – войдя в кухню, Филипп был застигнут врасплох. За его спиной показался слуга, которого он уже видел вчера. Араб, плохо говорящий по-английски, выглядел приветливо, улыбался и кланялся.

— Доброе. А, если вас не затруднит, я хотел бы попросить кофе.

— Конечно. Одну минуту, – слуга поспешил к кофеварке, и уже через несколько минут Филипп наслаждался свежим сваренным кофе. Попивая напиток, он достал телефон.

Пора позвонить Саблину и все рассказать, особенно теперь, когда с Зоей случилось несчастье.

— Слушаю, – послышался голос Саблина после нескольких длинных гудков.

В Городе было ранее утро, но следователь спал всего пару часов. Всю ночь он просматривал базы данных в поисках хоть каких-то сведений о семье профессора Николаева в надежде найти упоминание о сестре.

— Доброе утро. Не разбудил?

— Нет, нет, Филипп, добрый день.

Саблин был удивлен звонку Смирнова, но сразу же почувствовал, что этот звонов важен.

— Мы с вами не договорили, связь тогда прервалась.

— Ничего страшного.

— Я бы не стал вас беспокоить, но дело в том, что мне надо вам кое-что рассказать, – сказал Филипп.

— Что-то случилось?

— Да, и вы мне не поверите, – грустно усмехнулся Филипп.

— У меня хорошее воображение. Рассказывай.

Филипп, как можно подробнее изложил следователю все, что с ним произошло, начиная с того дня, когда он обнаружил записку от профессора Николаева в своем почтовом ящике.

Саблин слушал, не перебивая.

Чем дольше Филипп говорил, тем больше он хотел рассказать. Напряжение и волнения последних дней угнетали журналиста, но рассказывая правду человеку, который, возможно, смог бы помочь, Филипп ощущал некоторое облегчение.

— Где ты сейчас? – спросил Саблин, незаметно перейдя на «ты».

— Я все еще у Амира, он разрешил остаться у него в доме.

— Ты уверен, что ему можно доверять?

— Ну, в общем, да. Он знакомый дяди.

— И что ты намерен делать?

— Теперь не знаю. Ты что думаешь?

— Если кто-то заметает следы, ты можешь быть в опасности. Зоя могла быть замешена и, сделав то, что от нее требовалось, ее убрали. Скорее всего, за тобой следят.

И тут Филипп вздрогнул.

— Я вспомнил кое-что!

— Что?

— Где я видел того типа! Я видел его у отеля, здесь в Александрии. Мне еще показалось его лицо знакомым. А теперь я вспомнил, что этот тип преследовал Зою в тот вечер у музея! Он еще спросил меня, не видел ли я кого-нибудь! Проклятье!

— Получается, что Зою кто-то преследовал, потом ее выследил, поехал за вами в Александрию и убил.

— Да, но если это, так, то она не замешана во всем этом, она жертва!

— Сомневаюсь, если ты видел татуировку молнии.

Филипп и Саблин замолчали, задумавшись.

И в этой, неожиданно наступившей, тишине журналист услышал тихие, крадущиеся шаги в коридоре.

Он похолодел.

Увлекшись разговором, Филипп не слышал ничего, что происходило в доме, а в этот момент, кто-то проник внутрь, и теперь аккуратно, почти бесшумно, приближался к кухне.