Книга Магрибский колдун, страница 50 – Елена Леонова

В кабинете, включив настольную лампу, Саблин достал блокнот, в который раз читая записи, сделанные при допросе свидетелей и разговоре с Филиппом.

В голове бродили пары выпитого коньяка, и мысли скользили в пустоту. В животе чувствовалось неприятное жжение. Похоже, надо было плотнее поесть в кафе, так как пара кусочков сыра и солёный огурец, которыми он закусывал алкоголь, не помогли нормально усвоиться выпитому.

Саблин вышел из кабинета в коридор и посмотрел на часы: половина девятого. Наверное, Максимова и Синицын уже ушли по домам, мелькнуло в голове следователя, но, к своему удивлению, заметил в зале старшего лейтенанта, сидящую за рабочим столом.

— Дин, — позвал он.

Женщина обернулась и встала.

— Товарищ майор, — старший лейтенант подошла к нему.

— Чё не дома?

— Да… — Максимова кивнула в сторону зала, — просматривала биографии свидетелей.

— Может, закажем пиццу?

Дина удивлённо взглянула на майора.

— А… ну давайте.

— Не, если ты собиралась уже домой, то…

— Нет, нет! Я сейчас закажу. Ещё сама не ужинала. Вам с чем?

— Да всё равно, — махнул Саблин. — Главное — съесть что-то. И быстро.

Пиццу доставили через двадцать минут, и, расположившись в кабинете, майор и старший лейтенант принялись за еду.

— Ну и что там, в биографиях? — спросил Саблин.

— Мало интересного. Соседка Потаповой — простая женщина, работает бухгалтером в сети продуктовых магазинов. Муж — таксист. Ничего необычного. Про Тагиева вы всё знаете. Нестеров учился в педагогическом вузе, как и его сестра, а потом доучивался по профилю кодикологии, работал в библиотеках и музеях. У него есть несколько публикаций в журналах.

— А жена Тагиева?

— Домохозяйка. У них двое детей.

— Рубцов?

— Окончил школу менеджмента, работал в мелких фирмах. Кстати, мы проверили: Сергей действительно разговаривал со своим коллегой по телефону. Время звонка совпадает со смертью Потаповой.

— Ну, это ни о чём не говорит. Рубцов мог разговаривать с пустыря до, после или даже во время убийства, чтобы обеспечить себе алиби.

— Мог да, но мы запеленговали звонок. Рубцов находился в получасе езды от того пустыря.

— Знаешь, за свою службу я сталкивался с таким, что тридцать минут до места преступления — это не алиби. Преступники бывают настолько изобретательными! Диву даёшься. А особенно если психи.

— Да, — согласилась Дина.

— А его мобильный? Проверили?

— В нём куча контактов, больше половины женские имена. Номера Кучинской нет. Как и Нестерова, и Тагиева. Есть переписка с Потаповой, звонки ей, но ничего подозрительного. Как он и говорил, за последнюю неделю они не общались. Телефон ему вернули.

— В биографии мужа Кучинской тоже ничего?

— Ага. Аудитор, красный диплом Плехановского университета. Никто из свидетелей ранее не привлекался, — добавила старший лейтенант.

— И никакой связи с ритуальными обрядами Африки, кроме как у Камила.

— Да. Он единственный, кто в этом разбирается и знал обеих жертв. Может, всё-таки тряхнуть его ещё раз? — Дина доела третий кусок пиццы.

— Не знаю. Что-то не складывается у меня в голове он и все эти убийства. Не пойму почему. Но в теме мистики разбирается ещё и Савелий, не забывай.

— Верно.

— В квартирах Кучинской и Потаповой провели обыски?

— Да. Но ничего говорящего, что женщины были в опасности, не нашли. Нет ни подозрительных писем или бумаг. В компьютере Потаповой тоже пусто. Только сохранённые файлы переводов. В почте одна реклама. В истории браузера — интернет-магазины и онлайн-платформы для просмотра фильмов.