Книга Магрибский колдун, страница 57 – Елена Леонова

— Проходите, присаживайтесь, — голос Тамары Степановны прозвучал ровно, без единой дрожи. Она села на диван, указала на кресло напротив.

Саблин огляделся. Большая гостиная, совмещённая с кухней, была обставлена со вкусом. Удобный диван цвета слоновой кости, кресла, журнальный столик с аккуратно разложенными книгами, на стенах — репродукции импрессионистов и фотографии в рамках. На кухне — блестящая хромированная техника, на столе — ваза с фруктами. Всё говорило, что здесь живут женщины, ценящие комфорт и порядок.

Майор присмотрелся к снимкам. На них — Тамара Степановна в разные периоды жизни: молодая девушка, зрелая женщина, окружённая друзьями и семьёй. Тут же висело несколько портретов Жанны, видимо, сделанных в студии, так как заметен был правильно поставленный свет и художественная обработка снимков.

Следователь достал блокнот.

— Примите мои соболезнования. Понимаю, как вам тяжело, но…

— Я знаю, зачем вы здесь, — перебила Саблина Тамара Степановна, женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в строгий пучок. В её глазах не было слёз, только какой-то странный, отстранённый блеск. — Спрашивайте.

— Вы были близки с Жанной?

— Настолько, насколько это возможно, когда у тебя племянница, а у неё — своя жизнь, — ответила женщина. — Она уходила на работу, возвращалась поздно. По будням мы иногда и не виделись. Я рано ложусь спать. А в выходные Жанна встречалась с подругами. Правда, иногда мы проводили время вместе, в основном, по праздникам.

Саблин внимательно наблюдал за Тамарой Степановной. Никаких признаков горя. Ни покрасневших глаз, ни дрожащих рук. Только холодная, почти ледяная сдержанность. Вероятно, все по-разному переносят утрату? Кому-то проще скрывать эмоции.

— Жанна упоминала о своих проблемах? О ком-то, кто мог желать ей зла?

Женщина на мгновение задумалась.

— Она была жизнерадостной, общительной. У неё были друзья. О врагах она мне не говорила. Но, знаете ли, люди не всегда рассказывают всё своим тётям.

— Вы заметили что-то необычное в её поведении в последнее время?

— Нет, — твёрдо ответила Тамара Степановна. — Она была такой же, как всегда. Вежливой, внимательной. Ничего настораживающего.

Следователь задавал вопросы, один за другим, стараясь найти зацепку и хоть какую-то эмоцию в этой непроницаемой маске. Но женщина отвечала чётко, лаконично, словно заученный урок. Она не уклонялась от вопросов, но и не предлагала ничего сверхнеобходимого.

— В субботу вечером Жанна ушла с работы. Она приходила домой?

— Нет.

— И вы не заволновались?

— Нет. Она часто не ночевала дома. Думаю, у неё был мужчина, но мне неудобно было расспрашивать о таких вещах.

— А когда она не появилась в воскресенье, тоже не забеспокоились?

— Я же вам уже сказала. У Жанны была своя жизнь, у меня своя. Но… — внезапно голос её дрогнул, но лицо не отразило никаких эмоций. — Вечером в воскресенье я ей набрала, но она не взяла трубку. Я подумала: она перезвонит. А сегодня утром я поняла, что она так и не пришла. Хотела обратиться в полицию, но ваши коллеги меня опередили.

— Ясно. Она не упоминала имени мужчины, с которым встречалась?

— Нет.

— А где родители Жанны? Простите за вопрос, но почему вы живёте вместе?

— Моя сестра, Люба, мать Жанны, умерла несколько лет назад. Раньше мы жили втроём. Её муж бросил их, когда девочке было пять лет.