Книга Магрибский колдун, страница 69 – Елена Леонова

Майор прошёл вдоль столов, рассматривая разложенные на них улики. Здесь были фрагменты ткани, запаянные в полиэтиленовые пакеты, фотографии с места преступления, отпечатки пальцев, аккуратно перенесённые на дактилоскопическую плёнку. На стенах лаборатории висели плакаты с инструкциями и схемами, а также фотографии с примерами различных улик.

— А, вот и вы! — из глубины помещения появился Шульц в белом халате.

— Ну что? — с нетерпением спросил Саблин, притягивая к себе высокий стул без спинки и присаживаясь.

— Есть имя пострадавшей. Мы сняли её отпечатки пальцев в больнице, — Влад взял в руки клипборд — планшет с зажимом, на который кладётся и закрепляется бумага, — и взглянул на записи. — Диана Самедова. Родилась в Баку, проживает в Москве, сорок лет.

— В Баку? — переспросил следователь, тревожно глянув на Максимову.

— Как и Камил Тагиев, — сказала она, понимая без слов Саблина. Дина отошла в сторону, достала телефон и начала вполголоса говорить.

— Так, — продолжил Шульц, — мы пока осмотрели не весь дом отдыха, но кое-что есть. Нашли сумку и мобильный жертвы. На этот раз убийца не забрал их.

— Он не успел. Я его спугнул.

— Да. Сумку осмотрели, ничего интересного. С телефоном работаем. Все контакты вам вышлем.

— Ага, — кивнул Саблин.

— В комнате, где ты обнаружил Самедову, отпечатков нет, как на воске и верёвке. На голове женщины вновь две раны.

— Работал в перчатках.

— Видимо. Нашли железную миску, где растапливался воск, но опять же без каких-либо отпечатков. Идеально чистая поверхность.

— За Тагиевым отправили наряд, — сообщила Максимова, вернувшись, — Синицын выясняет про жертву.

— В доме найден след от мужской обуви сорок четвёртого размера, — Шульц показал фото.

— Ботинки?

— Судя по всему, кроссовки.

— Отлично. Уже хоть что-то! — обрадовался следователь. Первая настоящая улика, которая связана с убийцей.

— Да. На сей раз дождь нам помог, и преступник наследил. Но, опять-таки, если бы не ты, Лёш, возможно, он успел прибраться за собой, — Шульц положил клипборд на стол.

— Это всё?

— Пока да.

Саблин встал.

— Жду результаты по дому.

— Добро.

Максимова и следователь вышли в коридор.

— Думаете, убийца Тагиев?

— Пока не знаю. Но на сей раз мы с ним побеседуем основательно.

Рубцов, с дерзким огоньком в глазах, который даже за сутки в СИЗО не погас, сидел в допросной, глядя на майора с надменной ухмылкой. Саблин сообщил ему, что он свободен, но вместо облегчения на лице Сергея читалось лишь раздражение.

— И всё? — Рубцов откинулся на спинку жёсткого стула, скрестив руки на груди. — Больше суток в вашей гостеприимной камере, и всё, что я получаю, — это «свободен»?

Следователь вздохнул.

— Вы оправданы. Доказательств вашей вины нет.

— Нет? Да у вас вообще ничего не было! — Рубцов усмехнулся, и в этой усмешке сквозила неприкрытая наглость. — Вы меня просто так продержали здесь больше суток! Кто мне компенсирует время и моральный ущерб?

— Вы можете подать в суд на возмещение ущерба. Ваше право.

— Подать в суд? Да я вас засужу! — Сергей вскочил со стула, его голос зазвенел в тесном кабинете. — За незаконное задержание, за клевету! Вы ещё пожалеете, что связались со мной!

Он наклонился и опёрся о стол, уставившись следователю прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только презрение и злость.