Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 176 – Татьяна Карсакова

То, что к дяде Ване я был всё-таки привязан, Маша объяснила. Момент привязанности я упустил. Просто потом осознал, что меня напрягало его состояние. А от его смерти хотелось выть. И все вещи, которые от него остались, были деталями моего личного пазла, без которого я себя полноценным не чувствовал. Что-то напрягало и противно зудело.

Маня и Женя. Когда привязался? С Жекой просто, когда понял, что этот доходяга — беззащитный. Включился в заботу, учил выживать. И спорил, когда Жека говорил, что он и без меня прекрасно жил. Он мне казался каким-то детёнышем и одновременно ориентиром. Путевкой к той жизни, которую хотел. Жека научил меня играть на плейстейшн, пить пиво, смотреть футбол и водить домой девок по очереди, пока не появилась Алиса. С Жекой было классно. Несколько лет, когда мы жили вдвоём, были весёлыми.

С Маней изначально было интересно. Как с дядей Ваней. Рассказывала какие-то прикольные вещи, чему-то учила. А ещё смеялась. У них я понял, что люди могут и должны смеяться. Что люди могут относиться друг к другу просто по-человечески хорошо, а не из-за выгоды.

Манька рассказала мне, что я добрый, когда увидела, что я кормлю уличных котов. А что не покормить, если у меня есть чем?

Потом Маша сказала, что котикам можно строить домики на зиму, и мы втроём строили дома для котов. Тогда мне с напарниками стало тепло.

Что роднит всех троих? Маша, дядя Ваня, Жека… Со всеми тремя мне было интересно. С Юлькой мне тоже интересно. Умная. Маша и дядя Ваня умные. И Юльчонок умная. Только временами это скрывает. Так я что, сапиофил?

Так, Юлька умная, как Маша, и беззащитная, как Жека. И может со мной общаться.

Я привязался к Юле? Возможно. И это просто пиздец. Потому что нет у меня базовых настроек, как поддерживать такую нестабильную связь. Раньше само получалось, потому что было общее дело. А наше общее дело с Юлей исчезает. И?

А вообще, мне надо её поддерживать? Может, просто свалить, а потом как-нибудь само забудется?

В одном Белкина права на все сто процентов — я не лучший претендент в друзья. Я напрягаю людей. Со мной сложно. И, скорее всего, мягкой наивной Юльке будет со мной пиздец как тяжело.

Я могу её сломать? Я могу её сломать. И самое страшное — сам этого не замечу. И надо это ей? Может, проще сейчас уйти и дать всему закончиться?

А Юля? Что она будет чувствовать?

Белкина там родила, интересно? Может, спросить? Или у Жеки? Блядь.

А я не хочу, чтобы в это кто-то лез. Есть аналогия. Женя и Алиса когда-то встречались, ещё до рождения Евы. Мы с Машей активно лезли в их отношения. Потому что всё на глазах. Женя с Алисой расстались, и свою дочь Стрелецкий впервые увидел, когда Еве было шесть лет. Юля не Алиса, и мы не трахаемся. Но аналогия есть. Мы с напарниками — какая-то разрушительная сила. Втроём мы сильная команда, но легко ломаем всё, что оказывается внутри нашей системы.

Юля слишком слабая, чтобы пускать её через эти жернова. Ну нафиг, сам как-нибудь разберусь.

Что делать с Юлей? Мысли, мысли, мысли… Поддерживать общение? А как? Я не умею банально. Ищем аналогии.

Маша и Женя. Эта схема нам точно не подходит. Мы семья. У нас общее дело. Мы можем в любой момент завалиться друг к другу домой. Мы всё время проводим вместе. Такая система Юлю точно будет напрягать. Не факт, что она сможет поставить перед фактом, что не рада меня видеть, когда я завалюсь в гости на пожрать и поболтать. Да и сама со мной так точно делать не станет.