Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 180 – Татьяна Карсакова

— Я с тобой не играю, — чеканю ледяным тоном, которым обычно пугаю задержанных. — Быстро села и не смеешь за мной идти. Полной дурой выглядишь в этот момент.

— Да мне пофиг, — Юльчонок складывает руки на груди. Руки дрожат, но всё равно смотрит в глаза. Это она меня, что ли, зеркалит? Не переиграет на моём же поле.

— Мне тоже, — соглашаюсь и отворачиваюсь.

— Тёма! — слишком много эмоций в голосе. Она как будто в капризную девочку превратилась. Неужели я что-то сломал? Белкину надо подключать, а то уже напрягает.

Внутри всё сжимается, как будто внутренности в узел завязались, но всё равно ухожу.

— Артём! — бежит следом. — Я еду с тобой! Не смей мне отказывать!

— Тём, может, я её возьму? — вмешивается Жека.

Огненный ком в груди взрывается. Зачем этот под руку лезет?!

— Уйди, — рычу на Стрелецкого.

Снова беру Юлю на руки и снова несу на кровать.

— Ты тянешь время, — стараюсь ругаться, правда навык имитации скандалов у меня не отточен, необходимости не было. — Всё! Села и сидишь!

— Я тебе никогда этого не прощу! — Юльчонок внезапно всхлипывает, хватается за подушку.

Блядь. И времени ей объяснять сейчас нет.

— Сиди, — снова рявкаю. — Утром поговорим.

Ухожу, не обращая внимания на летящую вслед подушку. Закрываю за собой дверь.

— Жека, не выпускай, пока я не уйду, — отдаю команду. — Позвони Ксюхе или Алисе, пусть приедут и успокоят.

В груди жмёт. Юлька там плачет.

— Юленька, давай я тебе сделаю чаю и мы поговорим, — включается в уговоры Стрелецкий.

Иду обуваться.

— Не трогай меня сейчас! — кричит Юльчонок на Женю. Истерично, с надрывом. Как Алиса в лучшие времена. В дверь летит что-то тяжёлое, но Женя держит дверь спиной.

Зашибись просто. Вот это я влип.

Хочу уйти, но что-то останавливает. Каждый шаг — давление в груди усиливается. Мысль о том, что Юлька едет на допрос, — огненный шар внутри. Ладно, я злюсь, потому что не хочу её брать. А жмёт почему?

Прислоняюсь к двери. Пытаюсь осознать.

— Я тебя никогда не прощу! — кричит Юлька.

Серьёзно? Да ну нафиг. Пусть у меня на плече ревёт.

— Жек, отойди, — рявкаю и отодвигаю Женю от двери.

— Артём, это не лучшая идея. Я её успокою, — возражает Стрелецкий.

— Да ты свою жену успокоить не в состоянии, — понимаю. — Стрелецкий, общаться с женщинами — не твой конёк.

Рывком открываю дверь.

— Со мной ехать хочешь?

Юлька стоит напротив. Зареванная и несчастная. Косметика размазана по лицу, волосы растрёпаны.

— Да, — голос срывается, Юльчонок всхлипывает.

— Собирайся, — решаю окончательно. — Минута на сборы. И учти, я буду пиздец какой злой. За твою менталку вообще не ручаюсь. Будешь плакать, бояться, кричать — пеняй только на себя.

— Тёмочка! — бросается на шею. — Я знала, что ты меня возьмёшь!

— Быстро, — отцепляю её руки. — И так потеряли время.

Юля срывается с места. Чуть не врезается в стену, пытается умыться и обуться одновременно.

— Да нормально умывайся, — шиплю, когда вижу, что хочет бежать с чёрными потёками на щеках. — Юля, блин. За что ты на мою голову?

Реально, а за что? Ну не вывожу я её нежную психику. Когда всё нормально — с ней классно. Когда начинаются срывы, стою и дураком себя чувствую. Как бы нам этот допрос потом не аукнулся. Сейчас наворотим, Манька годами разгребать будет.

Ладно, уже сделали.