Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 29 – Татьяна Карсакова

— Я полиглот, семь языков знаю, — хвастается Артём.

— Серьёзно? — замираю на стуле. И какие ещё таланты тут прячутся? Начинаю понимать, почему Маша вчера назвала его сверхчеловеком.

— Серьёзно, — Мария Александровна кивает. — Всё, что касается академических знаний, — запросто делает! Память зрительная идеальная, всё с первого раза запоминает. Проблемы начинаются, когда надо общаться с людьми.

Так вот, стояли мы в оцеплении. А он, паразит, уже понял, что людям становится не по себе, когда он пристально на них смотрит. Вот и пугал старушек. Половина начинала креститься, когда он просто смотрел. А тех, кто не пугался, он пугал тем, что начинал корчиться и читать стишки на латыни. К чести старушек скажу, что со стороны это выглядело очень пугающе!

Артём смеётся, и я подхватываю его смех. Представляю эту картину.

— Тёма! — вырывается у меня с укором.

— Там было холодно и скучно, — Артём оправдывается. — Зато больше нас в такие оцепления не ставили.

— Зато все ночные патрулирования были наши, — отрезает Мария Александровна.

— Да нормально же было, — Тёма чуть приподнимает брови. — Вы с Жекой в машине спали, я драки разнимал, пьянчуг разгонял…

— Латынью, — Маша смотрит насмешливо.

— Когда надо — латынью, когда надо — пинками, — Артём ставит перед нами по тарелке с яичницей и хлеб. — Ешьте. Смотрю.

Сам становится с тарелкой, облокотившись на тумбочку, впивается в нас взглядом, как удав на кроликов.

— То есть, ты так и не понял, почему ты был не прав? — Маша закатывает глаза. — Тёмочка, есть рамки приличия. В них надо держаться хотя бы на людях…

— Зачем? — Артём смотрит равнодушно. — Со мной вы и так дружите. Больше мне дружить ни с кем не надо.

— Тёма! — Мария Александровна хнычет.

Тихонько поднимаюсь из-за стола.

— Куда? — холодный тяжёлый голос.

— Молока налить, — оправдываюсь. — Там в холодильнике было.

— Сиди ешь, — Артём сам лезет в холодильник, достаёт и греет в микроволновке молоко для меня.

— Юленька, сколько ты сейчас весишь? — переводит на меня Мария Александровна цепкий взгляд.

— Пятьдесят, — вру не краснея. — Но я на диете сидела. Чтобы поддерживать себя в форме.

Действительно, раньше пыталась сидеть, но постоянно срывалась на сладости. От маньяка есть один большой плюс — сейчас у меня фигура мечты.

— Давай мы сейчас отложим диеты, — Мария Александровна уговаривает, как маленькую, — потом можешь вернуться к привычному образу жизни, когда отойдёшь от всего, что происходит. Скажи, пожалуйста, как ты спишь?

— Нормально засыпает, только кошмары снятся. Вскакивает. Кричит, — отвечает за меня Артём. — Поработай.

— Вот вообще не с тобой сейчас разговариваю, — отмахивается от него начальница. — Юль, кошмары есть?

Киваю.

— После того, как он в дом пришёл, обострились, — жалуюсь.

— Ты есть не забывай, а то сидит, душу изливает, — комментирует Артём.

Психую и закрываюсь от его взгляда большой пачкой с хлопьями.

— Хорошо, — Мария Александровна кивает. — Как ты с ними справляешься?

— Никак, — признаюсь и шлёпаю по руке Артёма, который пачку с хлопьями пытается убрать. — Просто просыпаюсь, включаю свет… — пытаюсь всё-таки отобрать хлопья из огромной ладони.

— Тёма! — гаркает Мария Александровна. — Оставь Юлю в покое немедленно!

— А что она от меня прячется? — Артём пожимает огромными плечами и всё-таки отбирает пачку. Ставит на стол рядом с собой.