Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 63 – Татьяна Карсакова

— Тёмочка, — утыкается мне в плечо и безнадёжно пачкает толстовку своим блеском для губ. Ладно уж, пусть.

— Давай спрячу, — прижимаю к себе.

Маленькая. Мягкая. Тёплая.

Вот как можно такую одну оставить? Она ж ещё и туповата. Во всём себя виноватой чувствует. Всех жалеет. Неудивительно, что одни мудаки рядом и полная жопа приключений.

— Пойдём, — веду. — Мороженое купить?

Как тебя ещё веселить? Я только с детьми умею, но на Юлю тоже действует.

— Не хочу, — качает головой. — Хочу хот-дог. Вообще есть хочу, пойдём что-нибудь поищем.

Вот здесь уже успех. Даже сам заплачу, только ешь.

Ещё какое-то время сидим с Юлькой у озера. Я кормлю её хот-догом, она кормит уток булкой.

Хорошо. Всё это вписывается в одно слово — хорошо.

Гуляем по парку. Юля восхищается всем подряд, я жру эмоции и тепло от тела. Мы любили раньше так гулять с Машей и Женей. Сейчас у обоих семьи, и гулять мне светит только с их детьми. В принципе, тоже устраивает. С детьми даже интереснее.

— Артём! — снова подпрыгивает. — А ты стрелять умеешь?

— Допустим, — пытаюсь понять, к чему клонит.

— Глянь! — Юлька тянет к тиру. — Там мишка!

В тире на самом верху действительно большой розовый медведь.

— О том, как мы потащим его на мотоцикле, ты, разумеется, не подумала, — понимаю.

Юлька мрачнеет.

Ясно, идём выигрывать медведя.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — соглашаюсь.

Винтовки в тире, предсказуемо, оказываются не пристрелянные, продавец противный, а прилавок неудобный.

— Если выяснится, что банки приклеены, я этот автомат тебе в жопу засуну, — предупреждаю татуированного мужика за прилавком.

— Тёма! — Юлька пихает локтем в бок.

— Предупредил просто, — объясняю. — Я деньги заплатил за этого медведя, которого мне же ещё домой и тащить. Если кто-то скажет ещё раз, что я тебя доканываю, а не развлекаю, я задушу его этим медведем.

— Мише не нравится никого душить. Мише нравится только спать со мной и обниматься, — возражает Юлька. — Он пацифист!

— Ты ему ещё и имя дала, — понимаю. — Чтобы ты понимала, твой Миша мне уже не нравится. У нас с ним очень разные взгляды на жизнь.

Юлька хохочет, а я стреляю.

— Ой! — пищит, а я разворачиваюсь.

— Юля, — предупреждаю, — когда ты так делаешь, мне кажется, что у тебя что-то случилось.

— Прости, — делает глазки, как у кота из Шрека. — Я просто радуюсь, что ты попал.

— Давай без оскорблений, — смеюсь. — Радуется она, что я попал. Странно было бы, если бы не попал.

Методично отстреливаю банки. К чести мужика, банки не приклеены и легко слетают со своих мест.

Заканчиваю. Оборачиваюсь к Юле.

Раскраснелась. Глаза огромные и блестят. Как у женщины перед сексом или…

— Ты чего? — пытаюсь понять.

— Восхищаюсь, — шепчет Юлька. — Ты их…

— Что я их? — смеюсь. Внутри тепло. Реакция очень вкусная. Я бы ещё столько же заплатил, чтобы банки выбить и Юлину реакцию увидеть.

— Во все попал! — подпрыгивает на месте.

— Странно было бы, если бы я не попал, — хмыкаю. — Забирай своего Мишу.

— Миша! — Юля налетает на медведя. — Какой милый!

Реально ребёнок.

— Смотри, как могу, — беру ещё выстрелы и ещё раз отстреливаю банки уже из пистолета.

С Мишей она обнимается. Пусть лучше на меня смотрит.

— Тёмка! — снова смотрит расширенными глазами. Дышит часто, волосы растрёпаны.

Как мало надо женщине, чтобы восхититься. Ладно, здесь по делу.