Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 79 – Татьяна Карсакова

— Сказал, что я выхожу за тебя замуж.

Смотрит в упор. Обычно люди ко мне быстро привыкают и перестают выискивать эмоции. Но Юля продолжает заглядывать в глаза, когда разговариваем. И каким-то образом всегда правильно улавливает моё настроение. Или мне кажется, что правильно… Но проблем в коммуникации я у нас пока не замечаю.

— Во-первых, это было эффективно, — объясняю. — Сейчас эта Ирина переживёт такой страх и стресс, что лезть к тебе не захочет. Я проверял. Люди именно так на угрозы реагируют. Если она будет думать, что ты выходишь за меня замуж, она будет уверена, что я рядом с тобой. И запретит сыночке приближаться к тебе. Сама, соответственно, тоже не будет.

— То есть, — Юля тут же расслабляется, опирается на перила, и поза становится мягче, — ты хотел сделать как лучше.

Как же легко тебя, дуреху, обмануть… В груди сжимается. Вот как я её одну оставить должен после всего этого?

— Я хотел как лучше, — говорю почти правду. И тут бы мне остановиться. Потому что Юлька снова мне улыбается и смотрит широко распахнутыми блестящими глазами. Но Маша ей по любому всё расскажет, и Юля поймёт, что я врал. Поэтому лучше сам.

— Есть ещё во-вторых, — продолжаю. — Во-вторых, ты дуреха, потому что так легко веришь. Я псих и социопат, я могу манипулировать тобой, как хочу. Ты должна каждое моё слово делить на десять.

Отстраняется. И мне хочется на автомате потянуться за ней.

— Юльчонок, — зову.

— Мне очень неприятно, — голос становится тише. Обиженный, детский. — И страшно.

— Что тебя пугает? — уточняю и оглядываюсь. Подъезд как подъезд. Тихо, даже не ходит никто.

— То, что я не могу тебе доверять.

Удар тока. Меня шандарахало несколько раз. И я точно помню эти ощущения. От Юлиного ответа чувствую именно это. А ещё резко становится холодно.

— Ты можешь мне доверять, — выкручиваюсь. — Потому что я всегда тебя предупреждаю, когда хочу обмануть. Чтобы ты научилась и не верила, если так захочет сделать кто-то другой.

Юля предсказуемо ведётся. И мне хочется побиться головой о перила от её безусловного доверия людям.

— Юльчонок, я уйду, защищать тебя будет некому, — объясняю.

— Ты обо мне заботишься, — улыбается Юльчонок.

— Ага, — киваю. — Запру дома, заберу телефон, запрещу общаться с людьми. И тоже скажу, что забочусь. А ты поверишь и будешь думать, какой я хороший.

— Да Тёма! — отпрыгивает как от пожара. — Ты рассуждаешь не лучше маньяка! Ты правда можешь так сделать?

— Могу, — подтверждаю, — если сочту, что для тебя так лучше. Но пока ни разу ни с кем не делал.

— Ты… — Юлька кривится.

— Какой? — становится интересно.

— Не знаю! — хлопает глазами, теребит свои пальцы. — Странный. Иногда настолько, что пугаешь.

— Вреда точно не причиню, — успокаиваю. — Я не садист. Мне не в кайф, когда люди страдают. Поэтому я могу ограждать людей от страданий. Как умею. Ты уже видела, как я это делаю.

— Зачем ты сказал, что я твоя невеста? — Юлька складывает руки на груди.

— Чтобы от тебя все отстали, — бросаю отмазку. Интересно, как моя дуреха реагировать будет.

— Это во-первых, — Юля демонстрирует чудеса сообразительности. — А во-вторых?

— А во-вторых, потому что это было смешно, — сдаюсь и смеюсь. — Юлька, ты лицо её видела? Она же чуть с инфарктом в больницу не уехала.

— Тёма! — кажется, в голосе осуждение. — Нельзя так с людьми.