Книга Из ада с любовью, страница 107 – Эрих Келлер

Кухня располагалась на первом этаже, и окна ее выходили на Ричмонд-парк. За окном накрапывал дождь, стена с колючей проволокой, пустырь и голые деревья за ним вполне соответствовали настроению Тони.

Они с Бадди уселись за стол с массивными и удобными деревянными стульями, и Тони с трудом выбил папиросу из пачки – руки тряслись. Бадди тоже угостился папиросой и любезно щелкнул зажигалкой после того, как Тони сломал три отсыревшие спички в попытке добыть огонь.

Сквозь сжатые зубы курить было неудобно, но голову повело после первых же затяжек, Тони откинулся на спинку стула и тут увидел кухарку с подносом – ее лицо было ему смутно знакомо. Черт, что же за дрянь ему вчера кололи, если лица кажутся знакомыми смутно – с его-то дагерротипической памятью? Тони снова прикрыл ладонью левый глаз.

Это была миссис Литтл, бывшая кухарка Лейберов. Она не узнала Тони – наверное, дагерротипической памятью не обладала.

— Что, мальчики, покушать хотите? – спросила она, подходя к столу. – Сегодня у нас рисовый пудинг с молочным соусом и горячий шоколад.

Сначала она поставила на стол пепельницу и только потом – тарелки с пудингом и чашки с горячим шоколадом.

Руки продолжали трястись, и, хотя в кухне было тепло, Тони никак не мог согреться.

— А что это вы, мастер, все время глаз трогаете? Болит, что ли? – участливо спросил Бадди.

— Пока нет. Но, наверное, должен болеть…

— Вы, наверное, доктору поверили. Про эту… сетку, которую выжжет. Не верьте, – Бадди взял в руки ложку и, едва не разбив ею тарелку, отломил кусок пудинга.

— А что, верить не стоит?

— Да это они пошутили. Ну, поглумиться хотели, напугать вас хорошенько. Доктор – он мухи не обидит, он крысят в теплой воде велит топить, так что про опыты это он нарочно вам наврал. Нацистов он не любит сильно. И мастера Эрика тоже не любит. Вот они с мастером Джоном и подшутили над вами, пока не было на Ферме никого. Из конторы телеграмму прислали длиннющую, чтобы вас немедленно отпустить, ругали доктора. Но ему что – без него тут, чай, ничего не будет. А вот мастера Джона уволили. Доктор при мне телеграмму отправлял, что, мол, сделал Аллену прививку от столбняка, потому что у него локти были до крови разбиты, и закапал в глаза витаминные капли. Просил за мастера Джона, но тут его не послушали.

— А про миорелаксант он ничего не докладывал?

— Не. Про релаксант ничего. Да вы ешьте, мастер. Вкусно.

Рот не открывался, но и есть не хотелось совершенно. Он попробовал тянуть сквозь зубы горячий шоколад – получилось неплохо. Согревало.

— Если хочешь, можешь съесть и мой пудинг тоже, – сказал он Бадди, и тот радостно подвинул к себе тарелку. – А что, ваша кухарка тут давно?

— Не, с неделю. А вы хороший человек, мастер. Зря доктор с вами так.

— С чего ты взял, что я хороший человек?

— Так видно же. И запах. У хороших людей хороший запах. А рот у вас от релаксанта не открывается, бывает такое. Недели через две пройдет. Я на мартышках видал.

Перспектива две недели питаться горячим шоколадом обрадовала не сильно.

— А когда у вашей кухарки выходной?

— Пока не знаю.

в которой Тони Аллен приглашает Киру к себе домой, а полковник Рейс подслушивает их разговоры

Фонограф, установленный в газовом фонарике, который благополучно удалось всучить Аллену в магазине, был настоящим чудом техники. И когда полковнику доложили о назойливом собачьем лае, записанном и переданном фонографом, сразу стало понятно, что Аллен отыскал Ферму и находится неподалеку. Конечно, ему не следовало знать обо всех научных разработках, которые там велись, но некоторые достижения «Анимал Фарм» донести до немецкой разведки стоило – оставалось лишь отправить телеграмму на КПП Фермы и отдать необходимые распоряжения.