Онлайн книга «Из ада с любовью»
|
— Да нет, – ответил Тони, поглаживая ее по спине. — Знаешь, если б ты вот так вот уехал, я б просто умерла. — Глупости не выдумывай. Ну с чего она взяла, что он собирается уехать? — Честно. От тоски. Она никогда не спрашивала его о будущих встречах. И теперь не спросила. * * * Опять был не очень злой, который пахнет неедой. Он не очень злой, но с ним надо тихо и не видно. Он не хочет плохо доброй женщине и не хочет плохо маленькой женщине, и не надо внимательно, только тихо и не видно. Потом был злой, который большой мужчина и пахнет красной едой. Он злой и хочет плохо маленькой женщине. Он хочет так же, как злые, которые пахнут неедой, и как не очень злой, но хочет неправильно и маленькой женщине. Он глупый. Но его все равно страшно, потому что он большой мужчина и злой. И если он будет плохо маленькой женщине, все равно его страшно. Большому мужчине, который боится, его не страшно. Он боится много, но не боится большого и злого. И внимательно надо, когда нет большого, который боится. Страшно большого и злого. Очень страшно большого и злого. * * * На следующее утро, заметив из окна прогуливавшегося неподалеку доктора W., Тони с чистым сердцем отправился к себе домой, где довольно быстро зарисовал алгоритм программы, помеченной литерой «М» из четырех перекрещенных сабель – в двух экземплярах. На его счастье, Бернал был в Лондоне и любезно принял предложение Тони о встрече. Если учесть, чем закончилась их предыдущая встреча, это было в самом деле весьма любезно с его стороны – только на этот раз Мудрый Бернал предложил увидеться в клубе Левой книги, где не наливали спиртного. Он не был разочарован встречей – рассказ Тони и алгоритм программы чрезвычайно его заинтересовали. Бернал знал физику лучше Тони, но не считал себя специалистом в области акустики – занимался преимущественно термоядерными котлами, – однако подтвердил, что создание таких резонаторов принципиально возможно, тем более что церковные колокола имеют множество обертонов, в том числе за пределами слышимости. А колокола Сент-Мэри-ле-Боу в этом отношении уникальны, недаром считается, что их звон слышен за пять миль от церкви. И недаром именно эти колокола были восстановлены сразу после Великой войны – возможно, с дальним прицелом. Если доктор W. по причине своей полной лояльности к правительству не захочет дать ход этому делу, то Бернал точно не оставит колокола Сент-Мэри в покое… Тони немного подумал и решил, что ему нечего терять… — Ты слышал об аресте русского артиста? – спросил он у Бернала, собираясь прощаться. — Разумеется. Мы организуем еще один протест – на этот раз с привлечением солидных и уважаемых людей, юристов в том числе. Серию статей в левых газетах мы уже запустили, но, возможно, удастся пробиться и в «Таймс», и в «Дейли Телеграф». — Я располагаю некоторой информацией по этому делу. Разумеется, я ничем не могу ее подтвердить и плюну тебе в лицо, если ты попробуешь сослаться на меня как на ее источник… Бернал понимающе кивнул. Тони полез за пазуху и достал пачку перфокарт, нарезанных его автоматоном. — Это копии тех перфокарт, которые нашли у русского артиста. Здесь простеньким шифром уровня развлечений студентов-первокурсников зашифрован «Интернационал», текст полностью соответствует тексту из национальной Британской библиотеки. При актере не было никакой информации, составляющей государственную тайну. |