Книга Из ада с любовью, страница 53 – Эрих Келлер

На месте власть имущих Тони бы всерьез задумался об этом соотношении сил, но ему почему-то казалось, что переговоры с кайзером оно не остановит: правительство Британии не прислушивается к своему народу, когда мнение оного расходится с точкой зрения кабинета министров.

Может быть, и правильно: откуда бы народу знать, что для него лучше? Политика умиротворения рассчитана на то, чтобы англичанам не пришлось воевать с рейхом. Это ли для них не благо? Пусть кайзер воюет с Советской Россией – как лев с крокодилом, – а барон Мюнхгаузен постоит за Ла-Маншем и понаблюдает, как они жрут друг друга. И конечно, Великобритания выступит союзником рейха – будет продавать ему оружие (сказочно на этом богатея) и даже для вида выделит некоторое количество воинских подразделений, которые будут сражаться не за немцев, впрочем, а за британские колонии, где не любят немцев и сочувствуют коммунистам. Опять же, Россия дальше от Англии, нежели Германия, а потому ее иметь врагом безопасней. Вот только что при этом будет с несчастной Францией? А также с Польшей, Венгрией, Чехословакией и другими европейскими странами, лежащими между молотом и наковальней? То есть, конечно, между дьяволом и бездной…

Тони затушил сигарету и оторвался от вечерних газет, которые просматривал, сидя в углу паба на Белл-лейн. Докеры вовсю праздновали победу и громко хвастались своими подвигами; музыкальный автомат, пыхтя, в пятый раз играл Марсельезу (Интернационала в репертуаре не было).

О’Нейла арестовали – обвиняли в подстрекательстве к беспорядкам, – а потому за Кирой приглядывали только братья, и она, видимо, решила этим воспользоваться. Щеки у нее раскраснелись, а в глазах бегали веселые чертики.

— Хошь джину? – загадочно спросила она и осторожно показала под столом початую бутылку.

— Не пей его больше, крысенок… – посоветовал Тони.

— Почему это? Я чё, хужей всех, что ли?

— Хуже, а не хужей.

— Почему это я хуже, а не хужей?

— Ты не хуже. Ты лучше. А юным леди не к лицу сосать джин, как мусорщикам. Леди должна пить шампанское.

Об этом Тони почему-то сразу не подумал, а теперь, после джина, шампанское могло только повредить.

— Тут нету шанпанского… – проворчала она.

— Тогда газировку. И шоколад. Я тебе фокус с шоколадом покажу, хочешь?

— А леди разве пьют газировку? – Веселые чертики в ее глазах облизнулись: может, предложение не очень соответствовало новой ее партийной кличке, но выглядело соблазнительней, чем джин.

— Конечно. И шоколад едят тоже.

— Вот я б ни за что б не согласилась, если б ты сёдня два раза́ меня не спас. Эх, жаль, папане не рассказать! Как думаешь, его из тюряги отпустят?

— Не знаю. Бутылку оставь и пошли за газировкой.

— И шиколадом?

— Ну да, и за шоколадом.

Пожилой бармен широко улыбнулся, получив необычный заказ (себе Тони взял еще пива и соленых орешков), а сперва смотрел на Киру неодобрительно.

— Для мисс О’Нейл могу еще приготовить крем-коктейль и орешки в сахаре, – намекнул он и подмигнул Тони.

— О! Коктель! – Кира посмотрела умоляюще.

— Давайте и то, и другое. Пусть ребенок забавляется, а не ноет…

— А вообще, не дело это для мисс – по пабам шататься. Отец небось не пустил бы.

— Сёдня ба пустил, – с вызовом ответила Кира и проворчала в сторону: – А я гварила, пошлите на Брик-лан, а вы: далеко, далеко…