Книга Из ада с любовью, страница 84 – Эрих Келлер

После четвертого бурбона (запитого Джонни Уокером) Тони вспомнил, что собирался поговорить о животных, но плавно перевести на них разговор никак не получалось, а потому он спросил в лоб:

— Интересно, делают ли животным механистические конечности? Или это только для людей?

Бернал и Смит воззрились на него с вежливым удивлением, а Блэр уткнулся глазами в стол. Значит, Тони был на верном пути, – и поспешил пояснить:

— Это я подумал вдруг о механоконях – не слишком ли много денег налогоплательщиков на них уходит, не проще ли ремонтировать вымирающих лошадей?

— Чего это ты вдруг подумал о механоконях? – спросил Бернал.

— Вспомнил Кейбл-стрит. – Тони пожал плечами.

— Да, кстати, о Кейбл-стрит… – встрепенулся Бернал – разговор опять пошел совершенно не туда. – Полностью снять обвинение с отца твоей подружки не удалось, но мы взялись за дело всерьез, привлекли влиятельных антифашистов, – скорей всего, ему и другим заметным организаторам протеста грозит от трех до шести месяцев каторжных работ, не более. Сейчас мы стараемся затянуть процесс, пребывание в тюрьме вычтут из назначенного срока. Уандсворт не курорт, конечно, но все же лучше каторги.

— Спасибо, – кивнул Тони. Он надеялся на бо́льшую лояльность судей, но не сомневался: Бернал сделал все возможное.

— Нет-нет, это общее дело, произвол властей сдерживать необходимо, иначе они совсем забудут о нашем существовании. Мы еще добьемся инспекции в Уандсворт – там, говорят, жестоко обращаются с заключенными.

— Ты плохо представляешь себе заключенных, – сквозь зубы проворчал Блэр, – если думаешь, что с ними возможно другое обращение.

— Это в тебе говорит бывший полицейский. – Смит похлопал его по плечу, но Блэр на дружеский жест лишь отодвинулся в сторону.

— Я не стану отрицать, что некоторые люди заслуживают наказания более серьезного, нежели сытая и теплая жизнь в тюрьме, – ответил Бернал. – Но система исполнения наказаний должна быть направлена и на исправление преступников, а не только на их изоляцию. Это более конструктивно, ты не находишь?

— Уголовник останется уголовником, и надеяться на исправление преступников – все равно что разбрасывать жемчуг перед свиньями.

— Кстати о свиньях… – попытался вставить Тони, но его не услышали.

Тогда, не желая ссориться с Блэром из-за его полицейского прошлого, он решил дойти до бара еще разок, однако, вернувшись, застал все тот же спор о системе исполнения наказаний. Надо сказать, Тони изрядно качнулся перед тем, как сесть на место, и едва не облил Смита Джонни Уокером.

— Это, конечно, не мое дело, Аллен, но мне кажется, что ты нажрался, – рассмеялся добродушный Смит.

— А почему бы и нет? – весело ответил Тони и, забыв о высоких вкусовых качествах виски, выпил его двумя глотками.

— Ты глушишь виски, как мусорщик, – поморщился Блэр.

— Мусорщики не пьют виски, – парировал Тони. – Они почему-то предпочитают джин.

— Аллен глушит виски так, как мусорщики пьют джин, – подвел итог Смит. – И я не вижу в этом ничего дурного. Чем сильней он пьянеет, тем больше у нас с Берналом шансов на выигрыш. Блэр, признайся, твое недовольство исходит из меркантильных соображений. Бьюсь об заклад, тебе до смерти надоела работа на скотном дворе.

Блэр помрачнел и глянул на Смита с ненавистью.