Книга Из ада с любовью, страница 98 – Эрих Келлер

— Бинго, умри! – скомандовал Блэр.

Но вместо того чтобы упасть на пол и протянуть ноги, пес захлопнул пасть и замер.

— Приглядись. Он не дышит. Он может задерживать дыхание на несколько часов, ему не страшны ни завалы, ни газовые атаки, ни пребывание под водой. Говорят, потому он так прожорлив, – без кислорода сжигается в несколько раз больше калорий. Бинго, отомри. А еще он дьявольски силен. Просто дьявольски. И ловок.

Блэр достал из ящика стола гаечный ключ и бросил его собаке в морду. Пес поймал ключ на лету – надо сказать, от звука, с которым железо ударило по песьим зубам, Тони едва не свело челюсть, – а потом, прижав ключ лапой к полу, зубами согнул его под прямым углом…

— Ну? Теперь веришь? Что тебе с ним не справиться? – торжествующе заключил Блэр, и Тони не стал спорить.

— Послушай, а то чудовище, киноцефал, которого я видел за воротами… Он тоже чем-то хорош?

— Не такое он и чудовище. Это Рекс, существо совершенно безобидное и несчастное. Неудачный опыт морофикации некропса. Мертвое не способно развиваться – он даже толком не научился ходить. Некротизация моро – совсем другое дело.

— А… это разве не опыты на людях?

— Юридически моро не считаются людьми, – уклончиво ответил Блэр. – Это в Германии к моро относятся с трепетом и кормят их мясом представителей неполноценных народов.

— То, что ты говоришь, – полная чушь, – проворчал Тони. – В Германии хорошо относятся к моро – как к домашним животным. Но человеческим мясом их никто не кормит, поверь. Это такие же досужие сплетни, как и то, что евреи пьют кровь христианских младенцев.

— Тем не менее, в Германии планомерно уничтожают евреев. И это факт, а не досужая сплетня, – отрезал Блэр.

Тони опять не полез в бутылку и зашел с другой стороны:

— Юридически моро не считаются людьми, но они наделены разумом, а потому и животными юридически не являются. Насколько мне известно, моро лишь ограничены в некоторых гражданских правах, и только. Даже закон о сегрегации не был принят. Я уже не говорю об этической стороне вопроса.

— Моро – довольно тупоголовые существа, подверженные стадному чувству. Поверь, я имел с ними дело, здесь их много.

Судя по экипировке, Блэр имел с ними примерно то же дело, что и с бирманцами… И решил доказать свою точку зрения.

— Бадди, сколько будет шестью пять?

— Я не знаю, мастер… – без тени раскаянья ответил тот, не пошевелившись.

— Бадди, – вскинулся Тони, – а можешь повторить наоборот: пять-семь-три-восемь?

— Восемь-три-семь-пять, – флегматично произнес тот.

— Блэр, а ты? Шесть-два-девять-семь?

— Семь-два-девять… Тьфу… Семь-девять-шесть-два!

— Бадди, а теперь ты: восемь-пять-семь-шесть-три-четыре-два-девять-один-два-семь?

Бадди воспроизвел сказанное в обратном порядке с той же невозмутимостью.

— Способности попугая, – фыркнул Блэр.

— Это один из пунктов шкалы Штерна. Для определения умственных способностей ребенка. Один пункт ни о чем не говорит, так что не расстраивайся. Я уверен, по остальным ты обойдешь Бадди без труда. Ну, вот например: кость, мясо, рыба, варенье, горло. Что лишнее?

— Горло, конечно, – высокомерно ответил Блэр.

— Кость, – задумчиво изрек Бадди.

— Горло не едят.

— Как это «не едят»? – На этот раз Бадди выпрямился и уставился на Блэра с неприкрытым удивлением. Но потом вздохнул и принял прежнюю позу: развалившись локтями на столе с опущенным на глаза кепи. – Едят-едят… Еще как едят…