Книга Ген ненависти, страница 104 – Джейн Коуи

— Ничего не говори им! – кричала она ему. – Ты слышишь меня, Саймон? Ни слова!

Он позволил им затолкать себя в заднюю часть автомобиля. Ему казалось, будто он потерял контроль над своим телом. Теперь он был в распоряжении этих людей, двух мужчин в форме, ехавших в передней части машины. Мир снаружи казался странным и далеким. Полицейские игнорировали его, время от времени разговаривая друг с другом, их радиоприемники включались и выключались, но в остальном его как будто и не было.

Он наклонился, и его вырвало в пространство между ног.

Только тогда полицейские как-то среагировали.

К счастью, они почти приехали, когда это произошло. Задняя дверь открылась, и Саймону помогли выйти. Затем его повели вперед, положив тяжелую руку на плечо. Он понял, что на нем наручники. Он даже не заметил, как их надели.

— Я арестован? – спросил он.

— Да, – ответил тот, что покрупнее. – Мы говорили вам об этом раньше, когда зачитывали вам ваши права. Вы сказали нам, что все поняли.

Он этого не помнил, но предполагал, что, должно быть, так и было. Его завели внутрь и поместили в камеру. Ему пришлось отдать им свои шнурки. У него попросили телефон, но он оставил его дома. Ему дали воды. А потом они закрыли дверь, и он оказался один, у него не осталось ничего, кроме четырех стен цвета магнолии, стального унитаза и прикрепленной к стене скамейки. Он сказал себе, что не пробудет здесь настолько долго, чтобы пришлось сидеть, но никто не пришел его выпустить. Время, казалось, потеряло всякий смысл. Электрический свет был резким, голова сильно болела, и он чувствовал себя так, будто выпил аккумуляторную кислоту.

Он снова поднялся на ноги и стал стучать в дверь, пока у него не заболели руки. В конце концов кто-то подошел, открыл небольшую створку посередине двери и пристально посмотрел на него. Это была женщина с густой челкой и круглыми щеками, как у хомяка.

— Прекрати этот грохот! – приказала она.

— Я хочу увидеть свою маму.

— Скоро к тебе придут. – Женщина чуть смягчилась. – Садись и не шуми.

Она захлопнула створку.

Саймон остался один.

Спустя час, а может, и два, дверь открылась, и его отвели в другую комнату с другой стороны здания. Здесь тоже не было окон. Посреди помещения стояли стол и стулья, на одном из стульев сидел Оуэн, а на другом – женщина, которую он не узнал, она была одета в красную куртку, ее волосы были короткими и седыми, что делало их похожими на шлем.

— Садись. – Полицейский, стоявший позади Саймона, слегка подтолкнул его.

Саймон прошел вперед. Оуэн выдвинул стул рядом с ним, и Саймон рухнул на него.

— С тобой все в порядке? – тихо спросил его Оуэн.

— А ты как думаешь?

Саймона охватило непреодолимое желание заплакать. Он впился ногтями в ладони и сосредоточился на этой боли.

— Ты им что-нибудь сказал?

— Мама сказала мне не делать этого.

— Хорошо, – выдохнул Оуэн.

Саймон не понимал, что здесь делает его дядя, но был ему за это благодарен. Каким-то образом костюм и галстук Оуэна внушали доверие. Это заставило его почувствовать, что на его стороне взрослый человек, к которому полиции придется относиться так же серьезно, как и к его матери.

Оба офицера сели. Один из них положил на стол айпад. Другой возился с пачкой бумаг. Первый протянул руку к айпаду, нажал на экран и сказал что-то об официальном допросе, а затем заставил всех назвать свое имя и причину своего присутствия.