Книга Ген ненависти, страница 17 – Джейн Коуи

Джек не знал, что ушибы будут настолько заметны, и это его беспокоило:

— Как ты объяснишь моим родителям, что случилось с твоим лицом?

А они спросят, он был в этом уверен. Саймон выглядел плохо. Речь шла не о мелких шишках и синяках, которые ожидал увидеть Джек. Картина была ужасающей.

— Я скажу им, что упал с велосипеда или что-то в этом роде.

Его мама, вероятно, купится на подобное, а вот в отце Джек не был уверен. Но сейчас уже было поздно думать об этом.

— Не могу поверить, что ты бросил школу. – Он чувствовал необходимость в том, чтобы сменить тему.

Саймон пожал плечами.

— Не было особого выбора.

— Догадываюсь.

Это было так по-взрослому, так далеко за гранью того, что делал Джек, и он просто не мог в это поверить. На самом деле Саймон был умен. Он был из тех людей, которые могли решать в уме удивительные задачи в области ментальной арифметики, даже не прикладывая к этому больших усилий.

— А что насчет университета?

Он знал, что вопрос глупый, еще до того, как задал его. Такой парень, как Саймон, с сомнительной биографией и без денег, не пошел бы в университет.

— В смысле «что»? – переспросил Саймон. – Я полагаю, ты в него идешь.

— Папа все еще хочет, чтобы я занимался медициной. У него уже все спланировано. Он даже уговорил меня пройти стажировку в клинике.

— Тусуешься с М-позитивными пацанами? Это многое объясняет. Ну а ты-то сам как? Что хочешь делать?

— Не знаю, – пожал плечами Джек. – Я как-то не думал об этом.

На самом деле ему и в голову не приходило, что у него есть выбор. С самого детства он знал, что пойдет по стопам отца.

— Могу я воспользоваться вашим душем? – спросил Саймон.

— Да, конечно. – Джек махнул ему рукой в сторону ванной комнаты. – Полотенца в шкафу.

Он провел пальцем по внутренней стороне воротника, жалея, что не подумал о том, чтобы тоже принять душ. Обычно он так не потел. Он чувствовал себя странно и даже нервно накануне Рождества в этот раз, ощущал какую-то болезненность и испуг. Возможность видеть своего кузена вновь была еще более ошеломляющей, чем он ожидал.

Они оба выросли, это правда, но он чувствовал, что в Саймоне произошли какие-то необычные изменения. В его худощавом теле ощущалась сила, которой, как знал Джек, не было в его собственном. Но ведь они с Саймоном всегда были разными.

В течение многих месяцев после их совместных каникул он вспоминал все то, что тогда произошло, думал о скользких водорослях на камнях, о ракушках, которые врезаются в ноги, если не быть осторожным, о соли в воздухе и о вихре крови в воде. Он желал поговорить с Саймоном. Но не знал, что именно стоит сказать, да и Саймон никогда не упоминал о тех событиях ни в одном из своих сообщений.

В конце концов события той недели в Корнуолле стали лишь далеким воспоминанием. Девушка тоже была забыта, хотя Джек следил за аккаунтами ее младшей сестры в социальных сетях и просматривал их поздно ночью, когда ему было скучно.

«Сделал ли это Саймон?» – задумывался он.

Звук воды, бьющейся о поддон для душа, нарушил тишину, и он знал, что не получит ответа на свой вопрос еще какое-то время, поэтому спустился вниз, чтобы посмотреть, есть ли дома что-нибудь съедобное. Он нашел остатки яблочного пирога в холодильнике и съел его прямо из общей миски с открытой дверцей холодильника, пока холодный воздух освежал его лицо.