Книга Ген ненависти, страница 36 – Джейн Коуи

— Мы не будем этого делать, – отказалась Би. – Это вздор. Как мы будем платить адвокату?

— Ну, такого беспредела нельзя допускать!

— Я найду выход, – пообещала она. И ей это удалось.

В отличие от других ясельных групп в этой у Би не спросили ничего, кроме даты рождения ребенка и домашнего адреса.

— Два дня в неделю у нас бесплатное посещение, – бодро сообщила женщина по телефону. – Если вам требуется больше дней – придется заплатить. Мы берем деньги за обеды. Молоко также за дополнительную плату; в противном случае дети получают воду и один фрукт в день. Мы здесь пропагандируем здоровое питание.

— Хорошо, – согласилась Би.

Информация обрушилась на нее как из пулемета. Ей казалось, что у нее должны быть вопросы, но она не могла придумать ни одного. Из детского сада ей прислали несколько бланков, которые она заполнила и вернула. Про тест не было сказано ни слова. Би почувствовала себя немного лучше. Когда она впервые привезла Саймона в ясли утром, никто, казалось, понятия не имел, кто она такая, а здание детского сада в викторианском стиле с осыпающейся кирпичной кладкой и ржавыми чугунными водосточными трубами напомнило Би мануфактуру, и ей снова стало намного хуже. Окно выходило на главную дорогу. На детской площадке стояли качели, но сидений при этом не было, и цепи висели, как пара тонких рук.

Уже не в первый раз Би окутали сомнения. Но сейчас другого выбора не было. Она позволила Саймону присоединиться к группе, а затем зашла в Интернет и посмотрела расписание записей на тестирование. Ближайший тест, на который она могла записать сына, был через месяц. Она забронировала время. Но говорить об этом Алфи не стала.

Однако, к ее удивлению, первые две недели в яслях прошли нормально: возможно, для нее этот опыт оказался более травматичным, чем для Саймона. Ей быстро стало ясно, что ему нужна компания других детей, и ей стало жаль, что раньше она лишала сына такого общения. Жизнь быстро вошла в свою колею. Детский сад стал чем-то рутинным. Словарный запас Саймона заметно увеличился. Би отменила запись к врачу.

Затем на третьей неделе она заметила женщину, стоящую в стороне от группы детей во время сбора. В ней улавливалось что-то знакомое. Брюки прямого кроя в деловом стиле и роскошная стеганая кожаная сумка выделяли ее среди других матерей. Сначала Би подумала, что это владелица одного из домов, которые она убирала, хотя было трудно представить, чтобы какая-нибудь из живущих там женщин водила ребенка в этот сад.

Женщина повернулась лицом к Би, словно почувствовала на себе ее взгляд, и именно тогда Би поняла, где они виделись прежде. Это было на дне рождения Джека. Она была матерью мальчика «М+», который стал причиной всех бед. Женщина пристально смотрела на Би, ее взгляд не дрогнул. Би инстинктивно захотелось бежать, но бежать было некуда, да и Саймона она оставить не могла.

— Здравствуйте, – сказала женщина. – Мы знакомы?

— Я думаю, вы знаете мою сестру Антонию?

Женщина сузила глаза:

— День рождения.

Би почувствовала, как у нее пересохло во рту.

— Боюсь, что так.

Женщина покачала головой, кривая улыбка изогнула губы:

— Мне так неловко. Я Зара, кстати. К сожалению, не могу вспомнить ваше имя. Упустила из виду многие вещи из-за… драмы.

— Меня зовут Би. – Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо. – Как ваши дела?