Книга Ген ненависти, страница 57 – Джейн Коуи

— Наверное, нет, – признал он.

— Тогда оставь это при себе, спасибо.

— Мам, сегодня утром я сдал анализ.

Би резко остановилась. Она положила руки на бедра, глядя прямо перед собой, но не на Саймона. Он постарался взять себя в руки. Он был готов к ее гневу. Но мать вела себя иначе, что застало его врасплох.

— Я видела, как вы двое ускользнули, – призналась она тихим голосом. – Я думала о том, что вы могли бы делать.

— Ты на меня злишься? – Она медленно повернулась и посмотрела на него.

— Какой в этом смысл?

— Я знаю, ты не хотела, чтобы я делал это. Просто… Ты сама как-то сказала одну вещь, мам. Так больше продолжаться не может.

— И ты действительно думаешь, что тестирование исправит ситуацию?

Да. Это слово было на кончике его языка. Но он его не произнес.

— Я не знаю. Но, блин, хуже уже быть не может.

Би

Двенадцать лет назад

@ВыбросьтеТест @СпаситеНашихСыновей Школам не должно быть разрешено запрашивать статус M-теста. Это конфиденциальная медицинская информация #защититенашихмальчиков #скажинет

— Стефани говорит, в школах начали спрашивать о результатах тестов, – сказала Би Алфи тем вечером, когда он лежал, растянувшись на диване. В его носке прямо над большим пальцем образовалась дыра, и он продолжал ее дергать. Она протянула ему свой телефон. – Посмотри, что она только что опубликовала в Интернете.

— Нельзя верить всему тому, что люди пишут в Интернете. – Алфи не отрывал глаз от телевизора. – На днях я прочитал где-то, что наш премьер-министр на самом деле – ящерица.

— Она это не выдумывает, – сердито настаивала Би.

Она познакомилась со Стефани несколько недель назад благодаря сообщению на доске объявлений в местном кафе. Теперь у нее всегда была компания, если она хотела пойти выпить кофе или просто поболтать с кем-то. Стефани была нормальным человеком с нормальной жизнью и нормальными детьми, у которой был такой же заработок, как и у нее, и которую заботили те же вещи. И в отношении теста она была на той же стороне, что и Би. Когда Стефани была с ней, Би казалось, что она может дышать.

Она не могла сказать того же об Антонии. В тот день Би посетила ее новый дом. В нем было шесть спален. Она не могла понять, зачем трем людям нужно шесть спален, но сделанная на заказ кухня и ванная комната, выглядевшая так, будто находится в гостинице «Парк Лэйн», были, несомненно, красивы. Там также были домашний спортзал и кинозал с огромным диваном, предназначенным, казалось, для великана. Би прогулялась по дому, пытаясь – безуспешно – не придавать слишком большого значения всему, что видела. Нельзя было отрицать, что именно М-тест дал Антонии возможность вести тот образ жизни, о котором она всегда мечтала.

И это касалось не только ее сестры. С каждым днем тест становился все более популярным. Он воспринимался многими так же нормально, как УЗИ и прививки. Он стал чем-то обыденным.

Похоже, никто не хотел говорить о том, что они на самом деле делают с мальчиками, о стремлении изолировать определенную группу из их числа и лишить их доступа к благам, которые были открыты для их братьев, сестер и одноклассников. Если что-то и могло повести этих мальчиков по темному пути, так это была скорее их изоляция от общества, а не их генетика.

Но Алфи не хотел слышать ничего подобного. Он всегда демонстрировал это, когда она пыталась поговорить с ним об анализе и о том, что происходит в реальности. Би казалось, что единственным человеком, с которым она могла все обсудить, была Стефани, и в основном на тему теста Би разговаривала в ее компании. Но иногда эти мысли все же выливались наружу совершенно не вовремя. И она ничего не могла с этим поделать.