Книга Тайны клуба верховой езды, страница 38 – Грета Фогель

Я бы скорее поверила в то, что Лана защищала кого-то из взрослых – отцов своих одноклассников по колледжу. Что могли скрывать всадники Апокалипсиса? Или другие гости сегодняшнего вечера?

— У нас еще пара часов до прибытия остальных приглашенных. Предлагаю выдвинуться в сад. Можно будет сыграть, например, в покер. – Линда хлопнула в ладоши, и по странному совпадению в этот момент открылись створки дверей, и официанты молчаливо забрали грязные тарелки, а затем и блюда с закусками.

Почему люди убивают? Не в фильмах и сериалах, а в реальной жизни. А почему убивают люди, которым реально есть что терять? Лицо, репутацию, большие деньги? Глядя на мать мэра, я понимала, что к насилию подобные ей прибегнут, скорее, защищая что-то дорогое. Империю, семью, собственные тайны. Не из бытовой ревности или мести. Нет, такие люди бы просто не достигли подобных вершин, возясь в грязи среди мелочных чувств и барахтаясь в низких обидах. Состоятельные люди лучше контролировали свои эмоции, больше думали, меньше ошибались, понимая, что на кону и какова цена ошибки. Чем больше ты можешь потерять, тем чаще ты просчитываешь, чего делать не стоит. И не делаешь. Убийство для этих людей – это способ оборонять границы и скрывать тайны. Мне нужно было срочно поговорить с Мэттью. Судя по тому, что он стал легонько постукивать указательным пальцем по бедру, ему тоже хотелось поделиться какими-то мыслями.

На зеленой лужайке, как грибы, появлялись серебряные стулья с бархатными подушками – их выносили не с парадного входа особняка, а из какой-то малозаметной двери сбоку. В углу огромной, собранной из беленого дуба сцены уже собрался целый оркестр с прозрачными инструментами: виолончелью, скрипками. Даже большой рояль и барабанная установка были словно сотканы из воздуха и льда и пропускали солнечный свет. Полые инструменты для полых людей? Невесомые, легкие, хрупкие…

Музыканты настраивали аппаратуру, подтягивая струны и проверяя звучание. Вокруг звучал стройный музыкальный гул, и, кажется, оркестр уже успел сыграться и мог исполнить все что угодно. Вместо крыши над их головами застыли причудливые переплетения гирлянд, похожие на созвездия.

— Сегодня будет чудесный вечер классической музыки, который плавно перетечет в концерт из величайших рок-хитов, – заметив мой интерес, пояснила Линда. Она вела нас по дорожке, мимо всех приготовлений к столу для покера – очередной активности, не вызвавшей у меня никакого энтузиазма. Ну, хотя бы, в отличие от поло, не настолько опасной для неподготовленного человека. Что там будет по плану следующим, я могла только гадать. Нас кинут в бассейн и заставят барахтаться в воде ради водного поло? Мы будем играть в крикет живыми фламинго? Опять посадят на лошадей и отправят на охоту?

— То есть, оркестр может исполнить любую мелодию, даже современную? – с хитрой улыбкой переспросил Мэттью. – И «Нирвану» тоже?

— Вы угадали. Ее я, кстати, включила в сегодняшний концерт, – с нескрываемым удовольствием сообщила Линда. – Вы, молодой человек, наверно, хотели бы услышать Smells like teen spirit?

— Именно ее.

Линда улыбнулась и подошла к дирижеру, который как раз перевернул страницу с нотами на абсолютно прозрачной подставке, тоже акриловой.

Мужчина внимательно выслушал хозяйку вечера и, пристукнув палочкой по бумаге, взмахнул ей, впустив в мир целую бурю звуков. Словно гром, резко грянули литавры, и дождем посыпалась партия скрипки. Тревожно вступила виолончель, и ее велюровые серебристые волны нагнали облака, укутывающие все вокруг давящим ватным одеялом.