Книга Тайна кровавой графини, страница 131 – Анна Велес

Он осторожно двинулся к выходу, по-прежнему держа пистолет в руке, не отрывал от Федора взгляда. А эксперт все так же стоял над лотком с инструментами, сжимая скальпель в руке. В морге, конечно, царил все тот же полумрак, с расстояния четко разглядеть выражение лица и тем более глаз Федора становилось все труднее. Но Артему показалось, что бывший коллега и даже учитель сейчас выглядел каким-то сломленным, побежденным, даже жалким.

Следователь вышел в коридор, закрыл за собой дверь, убрал обратно пистолет, который, кстати, даже не снимал с предохранителя. Он повернулся уходить, когда в оставленном зале что-то грохнуло. Видимо, с выражением лица Федора Артем все же ошибся. Эксперт в ярости начал крушить свой любимый морг.

Звонок в дверь, настойчивый, долгий, раздался где-то в половине восьмого утра. Артем с трудом скатился с кровати, пошел открывать.

— Один? – сурово спросил Васильевич, переступая порог.

— Давид ночью уехал, – сонно подтвердил следователь, пропуская начальника в квартиру.

— Отлично! – известил он громко, но тут же понизил голос чуть ли не до шепота: – Тёма! Ты как до такого дошел-то? Ты помнишь, что есть такое понятие, как доведение до самоубийства? Это статья!

— Ее номер сто десять в УК РФ, – уже проснувшись окончательно, ответил хозяин дома. – Как и ты, я кодекс знаю наизусть. Чай будешь? Давид китайский вкусный оставил.

— Издеваешься? – взвился Васильевич.

— Тапки надень, и пойдем, – спокойно распорядился Артем.

Начальник послушался, но выглядел по-прежнему сердитым. Устроился за столом, смотрел на подчиненного как-то так изучающе-вопросительно.

— Тебя реально это не волнует? – осведомился он.

— Нет, – честно признал следователь. – И совесть не мучит. Извини.

Васильевич трагично-тяжело вздохнул, минуту молчал, стараясь успокоиться.

— Ты это из-за той девушки? – уточнил он.

— Из-за нее, из-за себя, из-за Аллы и Вероники, – готовя бутерброды, перечислил Артем. – Из-за тебя и всех остальных наших. Понимаешь? Он ведь даже не оборотень в погонах. Просто упырь по жизни.

— Да хрен с ним! – снова завелся начальник. – С тобой мне что теперь делать?

— Ну что хочешь, – пожал следователь плечами. – Арестуй. Я по закону отвечу. Меня, правда, совесть не мучит. Но если тебе так будет спокойнее, я просто был зол. На такой результат надеялся, но чтоб стопроцентно, честно, не верил, что он все-таки решится. Что там Федя с собой сделал? Вены вскрыл? Повесился?

Васильевич выглядел немного сбитым с толку.

— Вообще, он упился водкой – и вроде бы там еще такой коктейль получился, – уточнил он. – Ну почти все, что в деле значится. Там что-то от давления и сердечные, какие он мальчишке тому вколол.

— Он их у себя в морге держал? – Артем презрительно хмыкнул. – Реально ленивый. Ну ладно.

— Так, получается, – осторожно продолжал задавать вопросы начальник, – когда ты уходил, Федор был жив? То есть ты сам ничего ему не сделал? Смерти его не видел? Ты уходил – во сколько это было?

— Где-то в районе одиннадцати, – прикинул следователь. – А ты это к чему? Меня выгораживать решил? Да я бы его в жизни не тронул, противно же. Вот чай. Поешь нормально.

Он придвинул старшему коллеге завтрак.

— Спасибо, – на автомате поблагодарил Васильевич и тут же выдал своим привычным ворчливым тоном: – Я‐то поем, а ты давай рассказывай, что там вчера было. И подробно.