Книга Тайна кровавой графини, страница 42 – Анна Велес

Написали и об аресте бывшего руководителя театра. Оказалось, что после того, как Елизавета его бросила, мужик сошелся с какой-то другой женщиной. Только найти ее милиция не смогла. Новая сожительница худрука бесследно исчезла. Сам бывший супруг Елизаветы почему-то считал, что актриса к этому причастна, по этой причине и поджидал ее в тот день у театра, хотел найти свою женщину. Получил резкий отказ и порцию оскорблений. По его словам, купив с расстройства водки, он провел вечер в распитии алкоголя и жалости к себе. Осоловев, громко пел. Что и спасло его от обвинений в убийстве бывшей жены, так как соседям концерт не понравился, они приходили к мужику скандалить, чем обеспечили ему алиби. Однако позже, как уже знал Артем, артиста все же посадили. Но за что, сведений не было. Следователю почему-то это не нравилось.

Через некоторое время интерес к делу актрисы все же стал затихать. Материалы в газетах еще выходили, но уже не такие развернутые. Новых деталей было мало. Милиция искала других подозреваемых среди множества обиженных Елизаветой сослуживцев и знакомых. Писали о некоем молодом актере, кому прима одно время уделяла много внимания. Елизавета вроде бы отбила любовника у одной из своих сослуживиц, но наигралась с живой игрушкой быстро.

Роман длился не больше пары недель. Сам парень был разрыву не рад, пару раз пытался выяснить отношения, что чуть не стоило ему работы. Потому он счел правильным смириться и не портить себе жизнь, в газете сообщалось, что он также исчез, даже не оставив в театре заявления об уходе, уехал в неизвестном направлении. Артем на всякий случай отметил и этот факт.

К декабрю 1927 года об актрисе почти забыли. В газетах появлялись еще заметки, все более короткие. В каждой сообщалось, что расследование все еще идет, милиция что-то там проверяет. Уже без деталей. А дальше всегда следовал набор чуть ли не сплетен. Зачем-то вспомнили о первом супруге Елизаветы, который давно оставил службу и якобы отбыл из города неизвестно куда. Только срок этого побега журналистам известен не был – возможно, мужик сбежал и после исчезновения актрисы.

Вспоминались в статьях какие-то люди из числа все тех же обиженных театральной примой. Дошло даже до упоминания бывшего вахтера, кто однажды поскандалил с Елизаветой и потом тоже якобы таинственно исчез, не выйдя на работу, оставив дома жену и двоих детей. Последнее упоминание о деле актрисы датировалось серединой декабря, очень короткое и совсем уже туманное. Новые обстоятельства дела, сведения засекречены. И одной строкой: Елизавета Аксо признана погибшей. И даже некролога не было.

В целом Артем посчитал, что писать прочувствованные слова и выражать скорбь по погибшей никто бы и не взялся. Не та персона, не тот характер. Но вот новые обстоятельства были бы ему интересны. Если, конечно, такие на самом деле существовали, ведь журналист мог просто сочинить это, чтобы как-то закончить тему.

Сам следователь уже тоже просто мечтал забыть об этой актрисе. Он и так уделил ей достаточно внимания. Только вот на столе еще лежала пачка бумаг, заботливо распечатанных Аркадием, где теперь уже можно было узнать историю появлений ее призрака. Или прочесть все это в электронном виде. А еще надо было заняться просмотром записи камер из университета. Артем решил немного почитать с листа, чтобы глаза отдохнули от компьютера, подтянул ближе пачку бумаг. Когда он отложил третий лист, сзади послышался легкий шорох, а потом интеллигентный стук о притолоку двери.