Книга Тайна кровавой графини, страница 92 – Анна Велес

Он раздраженно всплеснул руками.

— Так глупо! – признался следователь с досадой. – Мы были буквально в двух шагах, и она не побоялась! Свалила и заколола одного из наших. Никто не мог ожидать…

— Артем, это реально так, – твердо заметил Давид. – Никто из вас не может всего предугадать. Это сейчас ты можешь логично рассуждать, что из-за прерывания схемы или там из-за чего еще она могла на такое пойти. Но чтобы это просчитать сразу на месте событий, да еще в явно стрессовой ситуации, надо быть гением. Или вообще – Богом!

— Да, – немного рассеянно отозвался следователь. – Только мне сеанс терапии не нужен, знаю я это все. Просто ее надо найти, и срочно. Меня осенило, пусть и не совсем своевременно: у нашей местной Батори очень четкий ареал охоты. Те места, какие она хорошо знает, где она совершала первые преступления. Знакомая ей территория. Но, следуя такой логике, ее саму также надо искать в местах, которые ей привычны.

Он чуть пожал плечами.

— За всей этой мистикой я совсем разучился думать как привык, – признался он с досадой. – Но ведь даже обычного рецидивиста мы бы искали по его знакомым, по прежним адресам. Наркомана – по притонам и барыгам. Так и здесь. Людмила, если бы убийцей была она сама, пряталась бы у друзей, может в общежитии студенческом, даже, возможно, на факультете. Крайний вариант – сняла бы дешевую посуточную квартиру без договора где-то на окраине. Но Елизавета другая. В конце концов, она привыкла к роскоши, к совсем другим вещам. Она даже в гостиницу или отель не впишется. Не ее привычки. Значит, остаются те места, какие ей известны, где она будет чувствовать себя комфортно.

— Ты прав, – уверенно закивал Давид. – Я понял, что надо сделать. Выпишу тебе ее адреса, так будет быстрее. Я же их знаю и даже смогу быстро найти, как изменились названия улиц с тех пор, посмотрю, какие здания стоят теперь на этих местах.

— Спасибо, – искренне поблагодарил Артем. – Сэкономит время. Сейчас это самое важное.

— Извини, – участливо сказал консультант. – Ты сказал, ритуал она до конца выполнить не успела. Значит, нашей кровавой графине помешали. Кто-то еще пострадал из твоих коллег?

— Да, – признал следователь. – Стас. К счастью, ничего фатального. У нее этот ножик, тупой в прямом и переносном смысле. По руке его полоснула. Но важно, что она сама была ранена. И тут вопрос, Давид…

Артем думал об этом все время. У него до сих пор перед глазами стояла та картина. Эта дикая метаморфоза, совершенно ирреальная, когда призрачный образ актрисы вдруг лопнул и следователь увидел саму Людмилу. Ее глаза, борьбу, отчаянное упрямство, стремление выжить и эту беспомощность, почти боль. Миг, когда они смотрели друг на друга. Артему казалось, будто в тот момент он дал обещание, нет, правильнее – именно клятву. Вытащить эту девочку живой изо всей этой дикой передряги. Спасти. Он испытывал к ней нечто такое… Не жалость, которая всегда унижает, но и что-то большее, чем сочувствие. Ее сопротивление заслуживало уважения и даже восхищения. И потому Артем обязан был ей помочь. Не важно как, но он это сделает.

— Стас успел в Люду выстрелить, – продолжил он объяснять Давиду. – Но пуля прошла по касательной, только чуть царапнула плечо. Но все же это рана. Ну не знаю, как это технически верно, но тело, оболочка для сущности, повреждено. Чем это может закончиться?