Книга Черный человек, страница 88 – Анна Велес

— Так…Ты призналась ему? – осторожно спросил он. – Когда?

— Я хотела сделать ему подарок! – всплеснув руками начала Ольга, перейдя на любимый трагичный тон жертвы обстоятельств. – В нашу годовщину. Я выбрала и заказала столик в этом ресторане. А там все так дорого… Но я это сделала! Выбрала лучшее платье, ходила в салон… Я думала, он будет счастлив! Но…

Она всхлипнула. Слезы послушно потекли по щекам. Она знала, что умеет красиво плакать.

— Он так надо мной издевался, – продолжала она жалобно. – Он знал. Понимаешь? Знал давно. Сказал, что я полная дура и эгоистка. Из-за токсикоза у меня изменился вкус. Сказал, что я из-за этого чертового ублюдка чуть его самого не угробила. Он же вечно на диетах! А я так хотела острого всегда… Но он врал!

Женщина вдруг протянула руку, вцепилась в запястье Юрия.

— Он ничего не говорил специально, – с жаром продолжала она. – Я готовила, Саша только улыбался, говорил, что это его любимые блюда. Представляешь, врал и сам не ел. Всегда говорил, ешь сама, я на работе перекусил. Еще разыгрывал сожаление, что успел якобы в отделе поесть, теперь больше в него не лезет. Врал, а потом уходил! Думал, я не знаю куда? К Нике! Он почти жил там у нее. Он бросал меня ради нее! И потом сам меня во всем этом обвинил!

— Он признался тебе, что спит с Никой? – уточнил полицейский.

В этот момент его немного мутило от отвращения и от желания набить своему другу морду. Если бы только Сашка был жив…

— Так прямо и сказал, – подтвердила Ольга как-то удовлетворенно мстительно. – Хотя я это давно знала. Просто молчала, чтобы его не злить. Но ведь это не справедливо, да? Юра… Он первый мне изменил, а потом обзывал шлюхой меня, а моего…нашего ребенка ублюдком. Это же нечестно.

— Да, ты права, – Юрий нежно убрал волосы с ее лица, поцеловал в край губ. – Конечно, нам нужно было все сделать немного иначе. Все это так запутано и неприятно…

— Он наслаждался всем этим! – не успокаивалась она. И Юрий отметил, что впервые видит любимую женщину такой. По-настоящему уязвленной, несчастной, и искренне злой. – Весь вечер. Он готовил этот спектакль. Сидел напротив, так улыбался мне мило, а сам говорил о том, что завтра же соберет вещи, что больше не хочет меня видеть, что я его достала своим лицемерием. А я старалась! Юра! Я так старалась! Я ведь ему честно сказала, что мне не нужен этот ребенок! Я избавлюсь от него, и все будет, как раньше! А он только смеялся и говорил, что не в ребенке дело.

— Избавишься? – полицейский запаниковал. – Оля! Ты же не можешь так говорить всерьез! Это же часть тебя! Наш ребенок…

— Это не важно! – бросила женщина. – Ему было наплевать. Я просто думала, он будет доволен моим унижением. Но ему было мало! Саша сказал, что отведет меня к Нике! Он скажет ей! При мне. Чтобы я видела, как на самом деле меня ненавидит и презирает сестра! Меня и тебя!

— Он знал, что ребенок мой? – Юрий еще никогда не был настолько несчастен. И настолько…разбит.

Это была странная смесь чувств. Вина, прежде всего. Но еще… Его друг каждый день смотрел ему в глаза, смеялся вместе с ним, говорил, действовал вместе. Они были напарниками. И изо дня в день Саша врал. И ненавидел?

— Он знал все, Юра, – подтвердила Ольга. – И хотел все это сломать. Я умоляла этого не делать. Он не слушал. Я предлагала даже, что встану перед ним на колени, там у салона. Он отмахнулся. Велел мне сбегать за кофе, пока живот позволяет. И пошел внутрь. Я…не хотела видеть, как он скажет Нике.